ВЕСТИ

Прямой Эфир

    Прогнозы

      Козак и Новак пояснили детали налогового маневра

      21.06.2018 16:53Распечатать

      Фото: Пресс-служба Правительства РФ

      Москва, 21 июня - "Вести.Экономика". Вице-премьер Дмитрий Козак и министр энергетики РФ Александр Новак рассказали об отдельных положениях одобренного законопроекта о налоговом маневре в нефтяной отрасли России.

      Подробности завершения налогового маневра были озвучены на пресс-конференции по итогам заседания правительства. Глава Минэнерго РФ, в частности, заявил о том, что в рамках маневра предполагается использование обратного и плавающего акцизов для НПЗ. Вице-премьер Дмитрий Козак отметил, что обратный акциз будет варьироваться в зависимости от географического расположения НПЗ.

      В ходе брифинга также прозвучали комментарии по поводу ситуации с ценами на бензин и принятыми правительством мерами.

      На заседании кабинета министров обсуждался законопроект по так называемому налоговому маневру в нефтегазовой сфере. Что же предлагается по регулированию рынка нефти в России?

      Д.Козак: Вопросы, которые многократно обсуждались с отраслевым сообществом, с федеральными органами исполнительной власти и вчера у президента Российской Федерации, сегодня их рассмотрение завершилось утверждением правительством проекта федерального закона, который устанавливает условия завершения налогового манёвра.

      Еще раз напомню, что мы поэтапно, в течение шести лет, заменяем по 5% в год экспортную пошлину на нефть повышением налога на добычу полезных ископаемых. Для того чтобы демпфировать влияние этого маневра на внутренний рынок нефтепродуктов, предусмотрено предоставление отрицательного акциза компаниям, которые осуществляют модернизацию нефтеперерабатывающих производств, берут на себя обязательство (кто не успел в предыдущий период завершить модернизацию) в течение трех лет модернизировать производство. Это также относится к компаниям, которые попали под внешние ограничительные меры, принятые Соединенными Штатами и Европейским союзом.

      Кроме того, в случае если мировые цены будут очень высокими и стимул у нефтяных компаний к повышению оптовых цен на нефть или у нефтеперерабатывающих производств на нефтепродукты будет настолько высок, что компенсирующий, демпфирующий отрицательный акциз не сработает, предусмотрено право правительства в форс-мажорных обстоятельствах, с тем чтобы не допустить галопирующий рост цен на моторное топливо, на временной основе вводить экспортные пошлины на нефтепродукты и на нефть. Это механизм, который, на наш взгляд, позволит нефтяной отрасли комфортно себя чувствовать и гарантирует, что мы сможем с помощью экономических мер регулировать изменение цен на моторное топливо на внутреннем рынке.

      Очень важный момент. Мы неоднократно – и это связано не только с налоговым маневром, но и с ситуацией на рынке нефтепродуктов – проговаривали все эти вопросы с представителями отрасли, с крупнейшими компаниями. Это очень важный момент, связанный со стабильностью государственного регулирования деятельности нефтяных компаний. И важно закрепить на ближайшие как минимум шесть лет стабильные условия работы для нефтяной отрасли, для нефтяников. Это огромный сектор нашей экономики, самый конкурентоспособный, инвестиционный цикл которого один из самых длинных. Важно иметь предсказуемые условия деятельности в этом бизнесе, предсказуемость прежде всего со стороны государства. Нефтяники приводили примеры, когда изменения за последние годы, прежде фискального законодательства, фискальных условий, измеряются десятками раз. Это недопустимо. Нам необходимо, чтобы государство, так же как во всех других отраслях, было прозрачно, предсказуемо и мы бесконечно не меняли бы эти условия. Это связано прежде всего с тем, что у компаний есть длинные кредитные линии, есть кредиты, которые выданы под конкретные бизнес-проекты, под конкретные бизнес-планы, и в случае если мы производим радикальные неожиданные изменения, возникают просто дефолты по этим кредитам. Мы не можем тоже этого допустить.

      Поэтому договорились зафиксировать в законодательстве не только эти условия, о которых я уже сказал, но и форс-мажор, когда это допускается. Форс-мажор в законе – это резкое повышение мировых цен на нефть, которые не позволяли сдержать внутренние цены на нефтепродукты. Это единственное основание для того, чтобы мы изменили фискальную нагрузку. Никакие дополнительные потребности бюджета, как это обычно бывает, ни решение каких-то социально-экономических задач, которые у нас возникают (а идей таких много, идей всегда больше, чем денег, денег хочется собрать больше), не являются основанием для изменения фискальных условий деятельности компаний.

      А. Новак: Дмитрий Николаевич подробно сейчас уже изложил основные параметры налогового маневра. Я, может быть, добавил бы только то, что в рамках механизма отрицательного акциза планируется дополнительная составляющая, которая будет учитывать логистическое отставание (географическое) нефтеперерабатывающих заводов, для того чтобы выравнять или приблизить экономические условия удаленных от рынков сбыта нефтеперерабатывающих заводов по сравнению с теми, которые находятся вблизи рынков сбыта или возле портов. Это тоже один из результатов разработки проекта закона, согласования его с министерством финансов. И эта составляющая будет учтена.

      В целом хотел бы добавить, что основной целью является более эффективное распределение таможенной субсидии, которая сегодня предоставляется в виде экспортной пошлины (и дифференциация ее относительно нефти и нефтепродуктов), на стимулирование модернизации нефтеперерабатывающих заводов, на стимулирование целевого достижения рынка нефтепродуктов, то есть производства качественных автомобильных бензинов, дизельного топлива для потребителей в первую очередь в Российской Федерации – конечно, с возможностью экспорта продуктов на мировые рынки и конкурентоспособности наших предприятий на мировых рынках.

      Также одной из целей является обнуление экспортной пошлины, чтобы к моменту введения единых рынков нефти и нефтепродуктов в Евразийском экономическом союзе (с 1 января 2025 г.) у нас были единые, равные условия функционирования рынков нефти и нефтепродуктов внутри Евразийского экономического союза.

      Вопрос: Учитывается ли при одновременном повышении НДПИ в рамках завершения налогового маневра то повышение НДПИ, которое было предпринято в 2016–2017 годах?

      Д. Козак: Учитывается повышение НДПИ, сохраняется до 2021 года.

      Вопрос: А после 2021 года?

      Д. Козак: После 2021 года закон этот вопрос не регулирует. Просто не продлевается дальше 2021 года в соответствии с этим законом.

      Что касается дифференциации отрицательного акциза в зависимости от удаленности от внешних рынков сбыта, то этот вопрос в проработке, окончательного решения не принято. И сегодня рано говорить о том, какие заводы получат этот повышающий коэффициент, а какие нет. Еще решение не принято. В протоколе заседания правительства предусмотрено, что этот коридор – от 1 до 1,6. Повышающий логистический коэффициент будет варьироваться в пределах от 1 до 1,6. География этого повышения пока не определена. Ачинский завод точно попадает.

      Вопрос: И Ангарский тоже попадает?

      Д. Козак: Это пока предварительно, требует еще обсуждения. Границы ценовых зон, зон доступности к портам еще не определены. Мы договорились, и есть решение правительства ко второму чтению окончательно этот механизм применения дифференцированного отрицательного акциза разработать и внести в закон.

      Вопрос: А что будет у нас с акцизами на нефтепродукты с 2019 года? И если будет плавающая ставка, то какая? Или если будет плавное повышение, то какое?

      Д. Козак: С 1 января с учетом отрицательного акциза размеры акцизов, которые были запланированы в 2018 году, будут восстановлены. То есть снижение акцизов, которое мы предусмотрели в настоящее время в качестве реакции на ситуацию на рынке нефтепродуктов, действует до 31 декабря 2018 года.

      А. Новак: Они как бы считаются в соответствии с тем законом, который уже был принят ранее. И эти ставки будут действовать в соответствии с законом. А снижение действительно касалось только 2018 года.

      Вопрос: Я правильно понимаю, что с 1 января 2019 года у нас акцизы на нефтепродукты повышаются реально в разы – с текущих 8 тыс. рублей за тонну по бензину повышаются до 12 тыс. рублей? Не потребует ли это новых очередных экстраординарных мер со стороны правительства?

      Д. Козак: Не потребует, потому что это все компенсируется отрицательным акцизом на нефть.

      Вопрос: Вы сейчас сказали про отрицательный акциз. Назывался плавающий акциз, отрицательный акциз, возвратный акциз. Это все одни и те же определения? У нас сейчас будет действовать только один отрицательный акциз? Или предполагаются какие-то дополнительные меры поддержки в виде плавающего акциза?

      Д. Козак: Два отрицательных акциза.

      А. Новак: Планируется отрицательный акциз, который компенсирует отмену экспортной пошлины и увеличение НДПИ, для того чтобы компании сохранили свою налоговую нагрузку на уровне до начала налогового маневра.

      И второй – демпфирующий отрицательный акциз, он может либо применяться, либо не применяться в зависимости от ценовой конъюнктуры на мировых рынках, в зависимости от экспортной альтернативы. И предусматривается, что он может быть как положительным, так и отрицательным. По сути своей, этот дополнительный демпфирующий акциз коррелирует стоимость барреля, или тонны, нефти для нефтеперерабатывающего завода, чтобы она несильно отличалась как в сторону повышения, так и в сторону понижения.

      Вопрос: Форс-мажором может являться только экстренный рост цен на нефть? От какой планки в законопроекте начинается тот самый экстренный рост? От каких цен на нефть мы отталкиваемся?

      Д. Козак: Эта планка является плавающей. Сегодня в действующем законе предусмотрено, в случае если в течение одного квартала мировые цены растут более чем на 20%, тогда это форс-мажор, экспортный нетбэк становится очень существенным. Мы вынуждены будем применять этот механизм на временной основе, до тех пор пока ситуация этого требует. При этом он будет гибким. Мы договорились, что размер этой пошлины будет всегда обсуждаться с отраслевым сообществом. Он будет гибким, для того чтобы нивелировать стимулы к продаже нефти и нефтепродуктов на мировых рынках.

      А. Новак: Я хотел бы обратить внимание (дополнительно к тому, что сказал Дмитрий Николаевич), что это право и возможность. Необязательно, что автоматически будут введены экспортные пошлины. Мы будем в правительстве рассматривать и исходить из ситуации на рынках, из текущей ситуации, которая будет складываться как на внутреннем рынке, так и на внешних рынках.

      Д. Козак: Можно привести пример сегодняшней ситуации, когда, несмотря на то что продолжает действовать диспаритет экспортных и внутренних цен, договоренности, которые достигнуты с нефтяными компаниями, не выполняются, хотя у правительства в ближайшее время появится право на повышение экспортной пошлины. Но исходя из ситуации на рынке сегодня оснований для применения этого механизма нет. Однако наличие угрозы стимулирует к тому, чтобы нефтяные компании выдерживали этот паритет.

      Вопрос: Вопрос касается вчерашнего совещания у президента. Правильно ли мы поняли, что было предложение президента, чтобы обязать нефтяников направлять часть нефти для НПЗ для последующей переработки и поставки на внутренний рынок? Или это неправильно?

      Д. Козак: Не было ни поручения, ни предложения. Был вопрос, рассматривалось ли в правительстве предложение о том, чтобы ввести обязанность нефтяных компаний поставлять на внутренний рынок нефть по определенным квотам. Рассматривалось, обсуждалось. Пока в настоящее время положительного решения по этому предложению не принято. Это вопрос и ответ.

      А. Новак: Разрешите добавить. Здесь речь идет и о том, что в настоящее время, как вы знаете, у нас равный доступ всех компаний имеется к экспорту нефти. Поскольку нефть экспортируется от добываемого объема примерно в размере 44%, на сегодняшний день этот механизм регулируется возможностями нашей нефтетранспортной системы. И такое право есть у Министерства энергетики Российской Федерации – ежеквартально утверждать графики транспортировки нефти на экспорт. По сути дела, тем самым мы уже регулируем возможности экспорта. Соответственно остальная добываемая нефть идет на внутреннюю переработку на нефтеперерабатывающих заводах. Это первое.

      Второе: во многих лицензионных соглашениях о разработке недр, особенно в последнее время, при конкурсах одно из условий, которое прописывается, это поставки в первую очередь для обеспечения потребности внутреннего рынка.

      Д. Козак: Эти административные меры, это административное, по существу, регулирование рынка, мы обсуждали эти вопросы – чрезвычайно сложный механизм администрирования, с огромными возможностями его обхода. И поэтому мы пришли к выводу о том, что те экономические инструменты, которые предусмотрены и в настоящее время, в качестве реакции на ту ситуацию, которая сложилась, и в рамках завершения налогового маневра, – они необходимы, достаточны, для того чтобы правительство могло оперативно реагировать на складывающуюся ситуацию.

      Вопрос: Сегодня глава "Роснефти" Игорь Иванович Сечин сказал, что три причины подорожания бензина в стране – девальвация рубля, подорожание нефти и непривлекательность переработки нефти. Разве бизнес не должен тратиться на сдерживание цен в рознице? И согласны ли вы с Игорем Ивановичем Сечиным?

      Д. Козак: Что касается причин, то с Игорем Ивановичем мы согласны, это действительно так. Демпфирующий отрицательный акциз будет вводиться исходя из этих трех критериев, потому что диспаритет возникает как раз в связи с мировыми ценами на нефть и курсом рубля. Этот диспаритет высчитывается прежде всего в рублях. С этими причинами мы согласны.

      Что касается непривлекательности переработки – это связанные вещи. Непривлекательность связана с тем, что высокие мировые цены на нефть, высокие оптовые цены на нефть и выгоднее сегодня поставлять нефть на экспорт. Конечно, согласен.

      Что касается размера акциза, мы договорились. Размер акциза, который будет увеличиваться, тоже является составной частью этого диспаритета, который будет учитываться при предоставлении отрицательного акциза. Здесь проблема соотношения положительного и отрицательного акциза лежит в плоскости бюджетного законодательства. Акциз – это ненефтегазовые доходы, которые поступают и могут использоваться на расходы. Отрицательный демпфирующий акциз – это акциз, который предоставляется исключительно за счет нефтегазовых доходов, которые зачисляются в резервы Правительства Российской Федерации. И это не приводит к сокращению расходов федерального бюджета на решение социальных задач, на развитие инфраструктуры и так далее.

      Вопрос: А какой будет эффект для бюджета в итоге от этого маневра? Предполагаются ли там какие-то дополнительные доходы или выпадающие?

      Д. Козак: 1,3–1,6 трлн рублей в течение шести лет. Это дополнительные доходы федерального бюджета.

      Вопрос: Можно еще уточнить: какой объем должны на нефтепереработку отправлять НПЗ? 10% была цифра.

      Д. Козак: Такой квоты в настоящее время нет. Этим законопроектом это не вводится. Это договоренность, которая касается текущего года, с нефтяными компаниями. Они должны направлять на внутренний рынок не менее 20%. Мы договорились, что для целей биржевой торговли не менее 10%.

      А. Новак: Я так понял, вопрос был связан скорее всего с тем, в каком случае получат отрицательный акциз наши заводы нефтеперерабатывающие на сырую нефть. Правильно: это в случае, если не менее 10% автомобильных бензинов производят данные заводы.

      Вопрос: А акцизы получат заводы? Или нефтекомпании по давальческой схеме?

      Д. Козак: Заводы.

      Вопрос: Получается, компании, которые поставляют нефть на переработку и потом получают нефтепродукты, не получают возвратного акциза?

      А. Новак: Получают нефтеперерабатывающие заводы, с тем чтобы демпфировать рост цены на нефть входящую.

      Новости партнеров

      Форма обратной связи

      Отправить

      Форма обратной связи

      Отправить