ВЕСТИ

Прямой Эфир

    Прогнозы

      Большая пресс-конференция Владимира Путина, основные итоги 2018 года

      20.12.2018 19:59Распечатать

      Фото: Пресс-служба Президента РФ

      Москва, 20 декабря - "Вести.Экономика". В четверг, 20 декабря, в Москве состоялась большая пресс-конференция Президента РФ Владимира Путина.

      Владимир Путин в 14-й раз пообщался с представителями средств массовой информации в подобном формате. Телеканал "Россия 24" вел трансляцию большой пресс-конференции (I, II, III и IV части пресс-конференции).

      В этом году на пресс-конференцию в Центре международной торговли было аккредитовано рекордное число журналистов: всего в пресс-конференции участвовали 1702 представителя СМИ.

      Фото: Пресс-служба Президента РФ

      Многие из них для привлечения внимания главы государства, как и в ходе предыдущих пресс-конференций, принесли с собой плакаты.

      Фото: Пресс-служба Президента РФ

      По традиции, основную часть представителей СМИ на итоговой пресс-конференции с президентом РФ составляют журналисты из регионов России.

      Фото: Пресс-служба Президента РФ

      Вопросы также задавали представители крупных федеральных СМИ и иностранные корреспонденты (в частности, из стран Азии, Европы и США).

      Фото: Пресс-служба Президента РФ

      В начале пресс-конференции Владимир Путин подвел основные экономические итоги 2018 г. для России.

      Затем последовали вопросы по поводу внутренней социально-экономической ситуации в стране, пенсионной реформе, ценах на бензин, сельском хозяйстве. Также прозвучало довольно большое количество вопросов по поводу внешней политики России, в том числе в плане конфликтной ситуации с Украиной, росте ядерной угрозы в мире.

      Экономика России в 2018 году

      "Мы с вами начинаем нашу традиционную предновогоднюю встречу, назовем её пресс-конференцией. Как водится в таких случаях, я займу буквально несколько секунд, чтобы сказать об итогах уходящего года. Об этом уже много сказано, но у меня последние данные, некоторые прямо сегодняшнего, позавчерашнего времени.

      Итак. За десять месяцев текущего года ВВП вырос на 1,7%. Прогноз Минэкономразвития по году – 1,8%. Промышленное производство росло более быстрыми темпами. Если в прошлом году рост составил 2,1%, за январь–октябрь текущего года – 2,9, по итогам года прогнозируется 3%. При этом обрабатывающие отрасли производства растут чуть быстрее – 3,2%.

      За три квартала инвестиции в основной капитал составили 4,1%. Растёт грузооборот и объёмы розничной торговли – плюс 2,6%. Повышение потребительского спроса, конечно, заметно. Это положительный фактор. После длительного перерыва зафиксирован и незначительный, но всё-таки положительный тренд роста реальных располагаемых доходов населения. По последним данным, он составит 0,5%.

      Надеюсь, что эта тенденция сохранится, поскольку растёт реальный уровень заработной платы. За первые десять месяцев текущего года это 7,4%, а по итогам года ожидается где-то 6,9%, около 7%.

      Сохраняется приемлемая для нас инфляция, правда, за последнюю неделю она чуть-чуть подросла – на 0,5%, по-моему, – и поэтому мы выйдем за ориентир Центрального банка в 4%, будет 4,1–4,2% – четыре с небольшим.

      Сокращается безработица, что отрадно. Если в прошлом году она побила исторический минимум – была 5,2%, в этом году она будет ещё ниже – 4,8%.

      Растёт профицит торгового баланса: в 2017 г., если вы помните, он составил где-то около $115 млрд, а за три квартала текущего года – уже 157. По итогам года ожидается $190 млрд. Укрепляются наши финансы. Растут золотовалютные резервы – на семь с лишним процентов. В начале года они были $432 млрд, сейчас практически $464 млрд.

      Профицит, впервые мы имеем профицит с 2011 г. Выйдем на профицитный федеральный бюджет в районе где-то 2,1% ВВП. Растёт Фонд национального благосостояния – примерно на 22%. У нас средний годовой размер страховой пенсии по старости в 2017 г. составил 13 677 рублей. По концу этого года будет 14 163 рубля.

      И продолжительность чуть-чуть увеличилась: в 2017 году она составляла 72,7 года, в 2018-м будет 72,9 года. Это в общих чертах, что хотел сказать в начале. Не будем терять времени, давайте перейдём к вашим вопросам и моим попыткам на них ответить.


      Отношения России и Украины, блокада Донбасса, провокации в Керченском проливе

      Е. Созаев-Гурьев: Егор Созаев-Гурьев, "Известия". Вопрос про инцидент в Керченском проливе. Интересна судьба захваченных украинских военных, что с ними дальше будет. Вам не кажется, что, в принципе, эта провокация удалась?

      В. Путин: Здесь я бы ваш вопрос разделил. Вы сказали: "Не считаете ли вы, что провокация удалась?" То есть первое: констатируем, что это была провокация и вы с этим согласны. Это вот уже правильно.

      Теперь, удалась или не удалась. Мне кажется, что провокации вообще всегда плохи. Провокация рассчитана на обострение ситуации. Зачем нужно нашим украинским партнерам такое развитие событий? Понятно, там выборы, и нужно обострять для того, чтобы поднять рейтинг одного из претендентов на пост президента. Я имею в виду действующего президента, действующей власти. Ну, это плохо, это в конечном итоге во вред интересам своего народа и своего государства. Хотя можно без всяких провокаций двигаться спокойно, как и было до сих пор.

      Удалась она или не удалась с точки зрения повышения рейтинга – может быть. Потому что рейтинг у Петра Алексеевича вроде подрос немножко, он теперь с пятой позиции переместился где-то на вторую-третью, там колебания, по-моему, происходят в районе 12%. У Юлии Владимировны, по-моему, 20 и больше, уже 20 с лишним, а все остальные, Зеленский, по-моему, потом Бойко и Порошенко, у них в районе 12%. В этом смысле – да, он, наверное, свою задачу выполнил. За счет интересов страны, я считаю. Это плохой способ поднятия рейтинга.

      Ну а что касается будущего украинских военнослужащих, их послали и рассчитывали, что кто-то из них погибнет на самом деле. И большое недовольство, я вижу, в правящих кругах вызвало то обстоятельство, что никто не погиб. Рассчитывали, что кто-то из них погибнет. Но, слава богу, этого не случилось. Идет следствие. После уголовного разбирательства будет ясно, что с ними дальше делать.


      Рост ядерной угрозы

      А. Верницкий: Прошло четыре десятка лет, и крупные издания по обе стороны океана начинают печатать уже сценарий обмена ядерными ударами между Россией и США. На бытовом уровне всё чаще звучит, на кухнях, слово "война".

      Как вы, президент, можете успокоить и моего маленького сына, который так же, как и я, теперь боится ядерной войны, меня и всех нас, какими действиями, словами?

      В.Путин: Вы знаете, думаю, что вы правы.

      Я сейчас подумал, как-то это всё – опасность подобного развития событий в мире – затушёвывается, уходит. Это кажется невозможным или чем-то уже не таким важным. А между тем, если, не дай бог, что-то подобное возникнет, это может привести к гибели всей цивилизации, может быть, и планеты.

      Поэтому вопросы серьёзные, и очень жаль, что такая тенденция недооценки имеет место быть и даже нарастает. Есть и особенности сегодняшнего дня, есть опасности. В чём они заключаются?

      Первое, это развал. По сути, мы наблюдём сейчас развал международной системы сдерживания вооружений, гонки вооружений. После выхода Соединённых Штатов из Договора по противоракетной обороне, который, я уже тысячу раз об этом сказал, тем не менее являлся краеугольным камнем в сфере нераспространения ядерного оружия и сдерживания гонки вооружений. После этого мы вынуждены ответить созданием новых систем оружия по преодолению этих систем ПРО.

      Теперь мы слышим, что Россия получила преимущество. Да, это правда. Таких систем оружия пока в мире нет. Они будут у ведущих держав, но пока нет. В этом смысле есть определённые преимущества. Но в целом в стратегическом балансе это просто элемент сдерживания и уравнивания паритетов. Это сохранение паритета, не более того.

      Сейчас делают ещё один шаг – выходят из Договора по ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Что будет с этим? Очень трудно себе представить, как будет развиваться ситуация дальше. А если эти ракеты появятся в Европе, что нам делать?

      Конечно, надо будет обеспечить свою безопасность какими-то шагами. Пусть потом не пищат по поводу того, что мы добиваемся каких-то преимуществ. Мы не преимуществ добиваемся, а баланс сохраняем и обеспечиваем свою безопасность.

      То же самое по Договору СНВ-III, в 2021 году он заканчивает существование. Никаких переговоров пока не ведётся по этому вопросу. Неинтересно, не нужно – ладно, мы проживём.

      Мы свою безопасность обеспечим. Мы знаем, как это сделать. Но в целом для человечества это очень плохо, потому что это подводит нас к очень опасной черте.

      И наконец, есть ещё одно обстоятельство, на которое не могу не обратить внимание. Существует тенденция понижения порога применения. Есть идеи создать ядерные заряды малой мощности, и это уже не глобальное, а тактическое применение. Такие идеи звучат от некоторых аналитиков на Западе, что ничего страшного, можно и применить. Но снижение порога может привести к глобальной ядерной катастрофе. Это – одна опасность сегодняшнего дня.

      Вторая – применение баллистических ракет в неядерном исполнении. Правда, американские партнёры вроде бы от этого отказались, но сама идея существует. А что это значит?

      Баллистическая ракета стартовала – в ядерном, неядерном исполнении. Система СПРН (система предупреждения о ракетном нападении) фиксирует старт, место старта и через несколько секунд определяет траекторию полёта и возможную территорию падения головных частей. Это всё на грани возможной ошибки, это ужасно, до этого нельзя доводить. Тем не менее такая идея использования баллистических ракет в неядерном исполнении существует.

      Ну, из Мирового океана стрельнула подводная лодка баллистической ракетой, да хрен её знает, она в ядерном или неядерном, пойди там разберись. Это же очень опасная вещь. И всё это муссируется, обсуждается, и это опасно.

      Но я исхожу из того, что у человечества хватит здравого смысла и чувства самосохранения, для того чтобы не доводить до крайности.


      Пенсионная реформа в России

      "По поводу очень чувствительного важного вопроса – пенсионной реформы. Вы знаете, в начале 2000-х годов и в середине, Вы знаете наверняка мою позицию, я говорил, что категорически против всякого изменения и повышения пенсионного возраста, тогда и невозможно было это делать.

      Я и сейчас считаю, что это была выбрана правильная позиция, потому что и возраст (продолжительность жизни) был у нас низким – 65 лет, и количество работающих (соотношение работающих к неработающим) было другое, более или менее приемлемое.

      Сейчас кардинально это все поменялось. Дело не в дефиците сегодняшнего дня, дело в том, что тенденции такие, что количество работающих становится все меньше и меньше, а количество неработающих пенсионеров увеличивается.

      Да, сейчас, Вы правы, сейчас это можно закрыть, я же сказал об этом в своем обращении. Пять-семь лет будем жить спокойно, но пройдут эти пять-семь лет, и придется все равно, страна вынуждена будет это сделать, но уже придется это сделать резко, без всяких переходных периодов, без всяких льгот, в том числе и для женщин.

      И придется сделать это резко, вот в чем все дело. Если бы не было понимания этих тенденций, я никогда бы не разрешил этого сделать, но это объективные тенденции, от этого никуда не деться.

      Вы понимаете, я же прекрасно отдавал себе отчет в том, как люди будут реагировать. Здесь ведь чего ни объясняй, все равно, когда конкретного человека это касается, это не вызывает восторга. Я прекрасно отдавал себе отчет в том, что будет критика и справа, и слева.

      То, что делалось слева, мы знаем: своей экономической политикой в свое время развалили, по сути дела, Советский Союз, а потом в 90-е годы чуть не развалили Россию. У нас не было бы Российской Федерации, у нас была бы какая-нибудь Московия.

      Эту ситуацию удалось удержать, купировать. Больше того, страна развивается, крепнет. Такие вещи неприятны, и ясно, что никакого восторга они не вызовут, но неизбежны. Повторяю еще раз, если бы не был убежден в том, что это неизбежно, никогда бы этого сделать не позволил".


      Государственная поддержка и развитие сельского хозяйства в России

      О. Иванова: Здравствуйте. Иванова Ольга. Я представляю газету "Сельская жизнь", которой в марте этого года исполнилось 100 лет, с чем вы поздравили коллектив редакции, за что мы вам очень благодарны.

      Вопрос такой. Судя по имеющейся статистике, темпы роста сельского хозяйства в последнее время замедлились, несмотря на отсутствие конкуренции в связи с санкциями и хорошими, "тепличными" условиями. Чем это объясняется? И не беспокоит ли вас это замедление?

      И еще. Среди национальных проектов нет сельского хозяйства. Почему?

      В. Путин: По поводу национальных проектов и сельского хозяйства. Сельское хозяйство у нас давно национальный проект. У нас поддержки измеряются сотнями миллиардов рублей, и эта поддержка будет продолжена, причем как по крупным хозяйствам, так и по фермерским, по всем сегментам сельского хозяйства.

      Что касается снижения темпов роста. Да, они есть. Беспокоит нас это или нет? Нет, не беспокоит. И у нас никакие не тепличные условия, наши сельхозпроизводители работают в сложных условиях.

      Во-первых, конкуренция сохраняется. Внутри страны, слава богу, у нас развивается конкуренция, и это очень важные компоненты развития этого сектора экономики. И есть и внешняя конкуренция. У нас далеко не все страны ввели против нас санкции, а, значит, мы не принимали контрмер в отношении этих государства. Мы ввели против стран Евросоюза, против Соединенных Штатов и других государств, которые ввели по указке США санкции против России. Но подавляющее большинство государств мира этого не сделали, и их очень много, и они поставляют продукцию на наш рынок, поэтому конкуренция сохраняется.

      По поводу того, что же происходит внутри сельского хозяйства. Это статистические показатели, и связаны они с производством зерна. Как вы знаете, в прошлом году у нас был рекордный за всю историю урожай – 135,5 миллиона тонн зерна. Это главный показатель, который вносит свою лепту в статистические отчетности.

      В этом году в связи с неблагоприятными погодными условиями, а в некоторых регионах был введен режим чрезвычайной ситуации, по-моему, в 27-ми регионах, у нас урожай меньше – 110,5 миллиона тонн. И поэтому в соответствии с базой прошлого года сразу показатели ушли вниз. Мы же сравниваем с прошлым годом. Но эти 110 миллионов тонн – это третий по объемам показатель за последние 25 лет. Это очень хороший результат. Имея в виду запасы прошлого года, у нас сохраняется, и даже увеличился, объем возможного экспорта до 52,5 миллиона тонн. Мы выполним все свои обязательства и все контракты. Поэтому здесь у нас нет никакого беспокойства.

      Есть направления, по которым мы должны действовать и работать дальше в области сельского хозяйства. Это какие направления? Нужно повышать конкурентоспособность, нужно расширять инфраструктуру, в том числе для наращивания экспорта. У нас, кстати говоря, в прошлом году был экспорт 20 миллиардов, в этом году будет 25 миллиардов. Вообще цифры, которые в голову раньше не могли прийти. 16 миллиардов у нас – экспорт оружия, 25 миллиардов – будет экспорт сельскохозяйственных продуктов.

      Мы будем поддерживать развитие инфраструктуры в области сельского хозяйства и экспорта. На это специально отводим на ближайшие годы около 400 миллиардов рублей. Это развитие портов, дорог и так далее, поддержка экспорта финансовая. Нужно повысить свою конкурентоспособность таким образом. Ну, конечно, кадры развивать, селекцию и так далее, и так далее. Вы знаете это даже лучше, чем я.

      Второе. Нужно наращивать производство продуктов высокой степени передела, это мясо и переработка мяса.

      Ну и, конечно, нужно дальше решать вопросы, связанные с социальным развитием села. Программа социального развития села тоже будет сохранена.


      Санкции против России

      Е. Глушакова: Елена Глушакова, "РИА Новости". Добрый день!

      В. Путин: Здравствуйте.

      Фото: Пресс-служба Президента РФ

      Е. Глушакова: Я ещё такую картинку принесла – "Маша и Медведь", она тоже тематическая. Дело в том, что, как сказали коллеги, Россия уже несколько лет живёт в огромном количестве самых разных санкций, иногда даже путаемся в этом, и доходит дело до того, что их обещают ввести уже даже в отношении мультяшных героев.

      Но дело не в этом. Вопрос, наверное, более серьёзный. Они собираются ввести ещё более серьёзные санкции, в частности американские законодатели готовятся к этому. А готова ли Россия к новому витку таких ограничений? Есть ли у Правительства план, как минимизировать последствия для российской экономики? И как Вы оцениваете эти последствия, поскольку звучат самые разные оценки на этот счёт.

      В. Путин: Санкции – мы уже много раз об этом говорили. Если вы хотите, чтобы вернулись ещё раз, – пожалуйста.

      Россия практически всю свою жизнь, всю свою историю живёт так или иначе в каких-то ограничениях и санкциях. Вообще на протяжении всей своей истории.

      Если вы посмотрите историю XIX, XX века, всегда одно и то же. Посмотрите дипломатическую переписку XIX – начала XX века. Всё одно и то же. Призывали наших дипломатов как-то быстро навести порядок на Кавказе, сделать то, это, пятое, раздесятое. Постоянно одно и то же.

      С чем это связано? Я уже говорил об этом и надеюсь, что подавляющее большинство сегодняшней аудитории тоже понимает, связано с ростом могущества России, повышением конкурентоспособности. Появляется мощный, сильный игрок, с которым нужно считаться, а не хочется.

      Совсем ещё недавно думали, что и страны такой больше нет, а, оказывается, есть, и надо с ней считаться. А 160 миллионов у нас проживает, это же не просто хотелки какие-то руководства страны, это интересы народа, которые мы защищаем. Защищаем аккуратно, кстати говоря, без всякого хамства, спокойно, сдержанно. Но делаем своё дело и будем двигаться дальше в этом направлении.

      Санкции сегодняшнего дня. Сейчас только приводили пример со Скрипалями и с Хашогги. Ну где здесь логика? Да никакой логики нет. Просто повод для того, чтобы принять дополнительные меры по сдерживанию России.

      Наша экономика, уже много раз об этом сказано, адаптировалась к этим внешним ограничениям. Смотрите: я уже упоминал в начале нашей сегодняшней встречи, у нас после мирового кризиса 2008–2009 годов упал ВВП на 7,8%. Никаких санкций вроде не было. А после введения санкций в 2014 году падение составило 2,5%.

      Вы спросили: как мы оцениваем? Мы оцениваем всегда так, как лучше смотрится для нас. Но давайте посмотрим, как оценивают наши оппоненты, те же, кто вводит санкции. Минфин США, допустим, считает, что это падение 2,5% в 2015 году связано на одну треть с санкциями, а на две трети связано с падением цен на энергоносители, прежде всего на нефть.

      На самом деле, я думаю, что и одной трети там нет, гораздо меньше. Ну, как-то влияет. Это влияет на тех, кто это делает. По данным Европарламента, примерно на 50 миллиардов евро потери европейской экономики от санкций, которые они ввели против России, потому что наш рынок потеряли, недопоставляют товаров, сами чего-то не получают от нас в нужном объёме, количество рабочих мест упало.

      Для них это чувствительно, надо сказать, потому что во многих странах Евросоюза, скажем, очень высокая безработица. До сих пор там, по-моему, в Испании где-то 15%. У нас – 4,8, у них – 15, между прочим, а развитие мировой торговли, которая сократилась где-то тоже на 400 с лишним миллиардов, – это всё элементы в том числе и вот такой непрогнозируемой, и в том числе санкционной, политики. Всем наносит ущерб.

      Мы, повторяю ещё раз, экономика у нас адаптировалась к этому. Да, негативные влияния есть, но, посмотрите, есть и плюсы от этих санкционных дел. В чём они заключаются? Это заставило нас включить мозги по очень многим направлениям, и, кстати, западные эксперты это тоже признают. У нас доля отечественного транспортного машиностроения в 2017 году составила 98%. В автомобилестроении – 85%, и по некоторым другим направлениям, тоже по ключевым, где-то в районе 80%.

      Мы в уходящем году истратили на импортозамещение 600 миллиардов рублей, из них 125–128 миллиардов – из федерального бюджета. Ну, АПК – я уже не говорю, просто мы рынок прикрыли. Да, к сожалению, это привело к краткосрочному повышению цен на внутреннем продовольственном рынке, но сейчас цены там стабилизировались значительным образом в этом сегменте экономики, а сельское хозяйство сделало такой рывок, как трудно себе представить было".


      Ситуация с ценами на бензин в России, протесты во Франции

      А. Колесников: Добрый день! Андрей Колесников, газета "КоммерсантЪ".

      Владимир Владимирович, протест французов против повышения цен на бензин перерос, как известно, в их всеобщий протест против всего. Господин Макрон вынужден был ввести чрезвычайное экономическое и социальное положение.

      Как вы оцениваете события во Франции? Не собираются ли у нас повысить цены на бензин – об этом в последнее время идет много разговоров. Каким в связи с этим вы считаете протестный потенциал россиян, и вообще что должно, на ваш взгляд, превалировать в этой ситуации для государства? Обязанность обеспечить права митингующих или все-таки необходимость обеспечивать, например, правопорядок? Спасибо.

      В. Путин: Одно другому не противоречит. Начнем, что называется, с завершающей части вашего вопроса. Нужно, безусловно, обеспечить права граждан на выражение своего мнения, своей позиции, в том числе и путем публичных мероприятий. Но все эти мероприятия, в том числе и публичные, должны всегда оставаться в рамках закона. Всё, что выходит за рамки закона, недопустимо, и должна быть на это соответствующая реакция со стороны государства.

      Теперь по поводу того, что происходит во Франции и как это у нас смотрится и так далее. Я думаю, что события во Франции связаны, конечно, с повышением цен на бензин, на дизельку, но они послужили, скорее всего, спусковым механизмом, после чего выплеснулось недовольство в целом значительной части членов общества, причем это коренные французы в основном. По последним данным, поддерживается большим количеством населения, семь с лишним процентов. Но оценивать действия французских властей, на мой взгляд, совершенно некорректно.

      И в чём разница между нашей ситуацией и ситуацией во Франции, связанной с бензином, с нефтепродуктами и так далее? Французское правительство пошло сознательно на повышение цен на нефтепродукты и на бензин, то есть они сделали это сами – это их политика. Они сделали это для того, чтобы перераспределить таким образом ресурсы, в данном случае ресурсы граждан, на решение других вопросов в сфере энергетической политики: направить деньги, которые они получат от продажи бензина и дизельного топлива, масла, на развитие альтернативных видов энергетики – солнца, ветра и так далее. Они сделали это сознательно. Это людям не понравилось, потому что такое изменение в энергетической политике за их счёт им не нравится.

      Что у нас происходит? У нас повысились цены на бензин начиная с середины прошлого года в связи с ростом цен на нефть на мировых рынках. Но правительство тут же начало принимать меры по сдерживанию роста цен и даже по их снижению, и достигли этой договоренности с основными нефтяными и нефтеперерабатывающими компаниями. Это принципиальная разница – там сознательно пошли на повышение, повысили, по сути, сами, а здесь правительство борется с этим повышением.

      Конечно, когда цены повышаются, никому не нравится, но то, что правительство принимает такие решение, мне кажется, это вещь очевидная, хуже или лучше, но это происходит. Такая договоренность достигнута. Договоренность с ними действует до марта следующего года. Да, возможно, какая-то корректировка, связанная с ростом НДС, с начала января, и я не думаю, что она будет значительной. Это действительно должна быть только какая-то мягкая корректировка в районе там 1–1,5%, не более того, а дальше правительство должно будет внимательно следить за тем, что происходит на рынке: и на мировом рынке, и на российском рынке.

      Если мы еще вернёмся, я могу поподробнее об этом рассказать, но в целом, хоть это в ручном управлении, но, в общем, это сработало, и надеюсь, что будет так же работать и дальше, что правительство не допустит никаких скачков роста цен на нефтепродукты в следующем году.


      Церковный раскол

      А. Вавилова-Доллежаль: Я представляю телеканал "Царьград", и мы хотели у вас узнать, как вы смотрите на ситуацию, которая сейчас складывается в мировом православии, с учетом раскольнических действий, которые предпринял сейчас Константинопольский патриархат и Киев. И всем уже, наверное, становится понятно, что ключевой игрок здесь – Соединенные Штаты Америки. И получается, что геополитика теперь жестко довлеет над религией. Так ли это?

      Фото: Пресс-служба Президента РФ

      В. Путин: То, что сейчас происходит в православии, это просто, как у нас в народе говорят, уму непостижимо. Это прямое вмешательство государства в церковную, религиозную жизнь. Такого не было еще никогда со времен Советского Союза. Вот, к сожалению, на Украине это сейчас происходит, создали вот эту объединённую раскольническую церковь стамбульского прихода. Это же: не нравится – московского прихода, будет – стамбульского прихода.

      Причем ведь обратите внимание: Украинская православная церковь Московского патриархата полностью независимой была. Может быть, об этом мало кто знает, это фактически полностью независимая церковь. Они делали все самостоятельно, в том числе избирали иерархов. Единственная связь была – духовная, упоминали на проповедях имя Патриарха Московского и всея Руси. Всё.

      А сейчас посмотрите, какая зависимость наступает от Турции, от турецкого патриархата. Там и назначения, очень много, и деньги, что самое главное. Я думаю, что это главный побудительный мотив Варфоломея – подчинить эту территорию, а потом еще и зарабатывать на этом. Я думаю, что это главный побудительный мотив, ну, кроме, конечно, подсказки из Вашингтона.

      То, что госсекретарь позвонил по этому вопросу в Киев и обсуждал эту тему, – это ни в какие ворота не лезет. Абсолютно не допустимая вещь. Тем не менее это происходит. И это, конечно, лишнее свидетельство того, что это тоже делается в преддверии предвыборной кампании, и с целью дальнейшего разрыва между русским и украинским народами. Это политическая, безусловно, подоплека, ничего здесь хорошего нет для религиозных свобод в целом.

      Это явное, грубое нарушение религиозных свобод. И меня больше всего беспокоит, что за этим, безусловно, начнется передел собственности, он, по сути, уже идет. Он может приобрести очень тяжёлый характер, если не кровавый, не дай бог до этого дойдет, очень бы не хотелось. Просто жалко людей, которые отстаивают свои интересы, они беззащитные и безоружные, как правило, это люди пожилого возраста, женщины. Но опасность этого передела, конечно, существует".


      Переход на цифровое телевидение в РФ

      А. Тиняева: Александра Тиняева, телекомпания "Край Рязанский".

      Владимир Владимирович, к нам семимильными шагами идет цифровое телевидение и одним из первых придет в наш регион. Уже 11 февраля отключится аналоговое.

      В связи с этим такой вопрос: как вы, в принципе, оцениваете подготовку всех регионов к переходу на цифровое телевидение? Не окажется ли так, что у нас, скажем, останутся забытыми не богом, но цифрой, какие-то маленькие населенные пункты?

      Как обеспечить интересы тех, для кого покупка даже самой дешевой приставки и какой-то техники – это все-таки удар по бюджету? Конечно, цифровое телевидение в отличном качестве, 20 бесплатных каналов – это хорошо. Но что делать нам, региональщикам?

      Думаю, тут многие коллеги меня поддержат, потому что для нас практически можно забирать трудовые книжки и идти на биржу труда, так как в аналоговом мы не выживем, а в мультиплекс нас не пускают.

      В. Путин: Да, полностью вас поддерживаю. Мои коллеги, которые сейчас слышат, это знают. Я здесь не покривил душой, ничего не придумываю. Когда мы с ними это обсуждаем, и когда они настойчиво предлагают двигаться дальше по пути цифры, я согласен с ними, так же как и с вами, что это улучшает качество и количество этих бесплатных каналов другого качества.

      Я, так же как и вы, поверьте, почти слово в слово, задаю им вопрос: "В маленькой деревушке кто-то не останется вообще без телевидения?" Вот в чем вопрос. Уверяют, что нет. Поэтому договорились, что будем действовать очень аккуратно, двигаться небольшими шагами.

      Сейчас в Твери проходит такой эксперимент, потом у вас будет. В Твери пока нареканий нет. Как мне губернатор докладывает, он проехал там чуть ли не по всем населенным пунктам, внимательно сам за этим смотрит. Будут оказывать поддержку всем, кто нуждается в этом, для того чтобы переключиться на цифру, в том числе это касается и этих небольших приборов, необходимых для того, чтобы принимать такое качество телевидения. Потом еще пара-тройка регионов, вот так постепенно, постепенно…

      Была идея переходить резко, не буду скрывать, быстрыми темпами в течение полугода. Я сказал: "Нет, мы так не можем поступить. Мы должны действовать очень аккуратно, внимательно следить, что будет происходить на территориях и, безусловно, обеспечить интересы людей, которые не могут себе позволить за небольшие деньги, но за личные, купить эти приставки". Будем смотреть по тому, как проходят эти практики на отдельных территориях и двигаться аккуратно дальше.


      Вывод войск США из Афганистана и Сирии

      Р. Марсден (как переведено): Chicago Tribune, США.

      Вчера президент Дональд Трамп объявил о выводе своих войск из Сирии. Он также объявил, что, по его мнению, США победили ИГИЛ в Сирии. Он очень чётко об этом говорил.

      Как вы относитесь к его заявлениям? Как вы относитесь к выводу войск из Сирии? Как вы относитесь к тому, что он сказал о победе над ИГИЛ со стороны США?

      Второе. Есть ли у вас какая-либо обеспокоенность по поводу того, что американские войска в какой-то форме останутся в Сирии, потому что были обсуждения того, как, возможно, контрактные сотрудники будут присутствовать в Сирии? Таким образом, США будут военным образом участвовать в Сирии, но в более скрытой манере.

      В. Путин: Что касается победы над ИГИЛ, в целом я согласен с президентом Соединённых Штатов. Мы, я уже об этом тоже говорил, добились существенных изменений в борьбе с терроризмом на этой территории и нанесли серьёзные удары по ИГИЛ в Сирии.

      Существует опасность перетекания этих группировок и им подобных в соседние регионы и в Афганистан, в другие страны, в страны исхода, откуда они приехали, они туда отчасти возвращаются.

      Это большая опасность для всех нас, в том числе и для России, и для Соединённых Штатов, для Европы, для азиатских стран, в том числе для центральноазиатских государств. Мы это знаем, прекрасно отдаём себе в этом отчёт. В этом Дональд прав, и я с ним согласен.

      Что касается вывода американских войск – я не знаю, что это такое. Соединённые Штаты присутствуют, скажем, в Афганистане уже сколько? 17 лет, и почти каждый год говорят о том, что они выводят оттуда свои войска. Пока они там присутствуют. Это второе.

      Третье. Мы пока как бы не видим признаков вывода американских войск, но допускаю, что это возможно, тем более что мы двигаемся по пути политического урегулирования. Сейчас на повестке дня у нас стоит вопрос формирования конституционного комитета.

      Кстати говоря, мы, когда встречались в Стамбуле, – Россия, Турция, Франция и ФРГ, – мы договорились о том, что предпримем максимальные усилия для создания этого конституционного комитета, и Россия со своей стороны сделала всё для того, чтобы это было исполнено.

      Мы, как это ни покажется странным, полностью согласовали этот список с президентом Асадом, он дал свои 50 человек и принял участие в формировании ещё 50 человек от гражданского общества, и, несмотря на то что ему не всё там нравится, тем не менее он согласился с этим.

      Турция, представляющая интересы оппозиции, тоже согласилась, Иран согласился. И мы представили этот список в ООН, выяснилось, мне вчера только Лавров об этом докладывал, что вдруг неожиданно, с подачи наших партнёров – ФРГ, Франции и Соединённых Штатов, – что выжидательную позицию заняли теперь представители ООН, господин де Мистура.

      Значит, мне непонятно, что там происходит, но во всяком случае эта работа находится, мне хочется в это верить, на завершающей стадии. Если не до конца этого года, то в начале следующего, надеюсь, этот список будет согласован, и начнётся следующий этап урегулирования, именно политический этап урегулирования.

      Нужно ли здесь присутствие американских войск? Думаю, что нет, не нужно. Давайте не будем забывать, что их присутствие, ваших войск, является нелегитимным, оно не подтверждено решением Совета Безопасности Организации Объединённых Наций, а только по решению СБ ООН он может находиться там, воинский контингент, либо по приглашению законного правительства Сирии. Мы там по приглашению правительства Сирии находимся. Ни того ни другого нет, поэтому, если США приняли решение вывести свой контингент, это правильно.


      В конце пресс-конференции Владимир Путин попрощался с журналистами, поздравив с наступающим Новым годом:

      "Я вас всех поздравляю с наступающим Новым годом. Вы не сердитесь, нам уже действительно пора заканчивать. Спасибо вам большое за внимание, ваши вопросы. Искренне желаю вам всего самого хорошего.

      Спасибо большое".

      Новости партнеров

      
      Форма обратной связи

      Отправить

      Форма обратной связи

      Отправить