ВЕСТИ

Прямой Эфир

    Прогнозы

      Мантега: нам удалось остановить приток горячих денег

      18.02.2013 11:53Распечатать
      Плавающие валютные курсы являются главным залогом против "валютных войн", которые возникают естественным путем вследствие сокращения мировой экономики. Вместо того чтобы увеличивать экспорт путем занижения курса национальной валюты и запуска печатного станка, странам следует задаться целью стимулировать внутренний спрос на товары и восстанавливать экономический рост. Об этом на встрече G20 рассказал в интервью "Россия 24" автор термина "валютные войны" министр финансов Бразилии Гвидо Мантега.

      Бразилия - страна, которая больше других пострадала от последствий "валютных войн". Сильный реал сдерживал развитие экспортных секторов экономики и тормозил рост ВВП

      - Добрый день, господин Мантега. Спасибо за то, что выделили время для интервью.

      - Спасибо вам. Я очень рад здесь присутствовать.

      - Первый вопрос. Вы – человек, который изобрел термин "валютные войны". Как вы считаете, сколько еще осталось до их завершения и можно ли в принципе остановить целенаправленную девальвацию просто за столом переговоров?

      - Я не изобретал термин "валютные войны", я только констатировал факт и описал происходящее. Когда наблюдаются проблемы на финансовых рынках и падает активность в реальном секторе экономики, валютная война обостряется, потому что страны стараются экспортировать больше. В прошлом году темпы роста мирового ВВП были крайне низкими, а объемы мировой торговли не увеличились вообще. Все страны пытаются поддержать национальную экономику, экспортируя больше, но это невозможно. Все преследуют цель обесценить свои валюты и тем самым получить конкурентное преимущество, поскольку спрос не растет. Это фундамент валютной войны.

      На самом деле, валютная война – это обратная сторона сокращения международного рынка. Эффективным решением должен стать перезапуск экономик, в главной степени европейской, которая толком не растет, а также американской экономики. Необходимо восстанавливать рынки, поддерживая потребление, и тогда каждый сможет экспортировать свои товары. Нам необходимо обсудить этот вопрос в рамках "Большой двадцатки" и найти решение; возможно, выработать валютные правила, которые были бы адекватными, применимыми для всех стран.

      - А какие есть примеры решений, которые можно предложить на встрече "Большой двадцатки"?

      - Важным решением должно быть обязательное сохранение плавающих обменных курсов на территории всех стран. Также необходимо учитывать риски, связанные с чрезмерно мягкой денежно-кредитной политикой.

      - И все же, реально ли остановить войны? Ведь мы наблюдаем глубокий структурный кризис в Европе, США могут оказаться в похожем положении. И чуть ли не единственное решение – мягкая монетарная политика и дешевая валюта. Есть ли другой выход из этой ситуации?

      - Относительно европейского кризиса: сначала была купирована острая его стадия, происходящее взято под контроль. Теперь необходимо нормализовать бюджетную политику в Европе. Фискальное равновесие очень важно. Но для его достижения требуется время, в течение которого расходы должны оставаться несколько завышенными. Таким образом стимулируется возобновление роста экономики. А в США вообще есть пространство для маневра, и динамику ВВП можно улучшить при помощи мер бюджетной политики. Так что выход есть.

      - Вы упомянули о побочных эффектах от крайне мягкой денежной политики и "горячих денег". Бразилия отреагировала на это одной из первых. Сначала был введен налог на иностранные инвестиции в размере 2%, затем его повысили до 4%. Сработало ли это?

      - Бразилия оказалось одной из стран, наиболее сильно ощутивших на себе влияние снижения курсов валют других стран. Курс реала за последние пять лет сильно вырос. Основное негативное следствие - бразильская продукция теряет свою конкурентоспособность. Именно поэтому нам пришлось принять меры для ограничения притока спекулятивного капитала. Мы не мешаем притоку прямых иностранных инвестиций, у нас нет такой цели. Однако в отношении притока краткосрочных средств нам были необходимы определенные регулирующие меры. Требовалось ограничить приток "горячих денег", которые наводнили Бразилию в последние годы. И меры сработали. Мы добились сокращения спекуляций, при этом оставив двери открытыми для прямых иностранных инвестиций. В прошлом году такие долгосрочные вложения в нашу страну составили $65,5 млрд

      - Помогло ли снижение курса реала экономике Бразилии? Поддержало ли экспорт и, через этот канал, всю реальную экономику?

      - Курс реала является плавающим, он не фиксированный. Он в большей степени зависит от притоков капитала, чем от интервенций со стороны правительства. Мы сильно снизили процентные ставки, которые были в Бразилии достаточно высокими. На последнем максимуме ключевая ставка Центробанка составляла 12%, а сейчас она находится на отметке 7,25%. Это ограничило возможности спекулянтов проводить своеобразный арбитраж на уровне ставок. Сегодня реал стоит половину американского доллара. И мы в правительстве считаем, что это вполне адекватная котировка, которая хотя бы не вредит реальному сектору.

      - Есть ли доказательства того, что это уже помогло экономике? Ведь в последнее время рост ВВП Бразилии сильно замедлился, сейчас он ниже ожиданий. Также есть определенные проблемы в области инфляции.

      - В прошлом году темпы роста бразильской экономики существенно замедлились. К этому привела совокупность факторов. Во-первых, сказался европейский кризис, негативное влияние которого ощущалось во всем мире. Но кроме этого, в 2011-м году мы проводили внутреннюю политику сокращения спроса, что было связано с сильным инфляционным давлением. В 2010-м году объем ВВП Бразилии увеличился на 7,5%, и вслед за этим ускорилась инфляция. Именно поэтому правительство вынуждено было принять меры по охлаждению экономики. А в 2012-м разразился европейский кризис, который затормозил рост бразильской экономики. Но начиная со второй половины прошлого года экономика Бразилии начала восстанавливаться и во втором полугодии постепенно вернулась на траекторию роста. По итогам 2013-го мы ожидаем прирост ВВП на 3,5-4%.

      - Какие темы, помимо валютных рисков, важны для Бразилии для обсуждения на встрече G20 здесь, в Москве?

      - Первый вопрос – это восстановление мировой экономики и пересмотр бюджетной политики европейских стран. Это очень важно для мировой экономики и торговли. Еще одним ключевым моментом является увеличение инвестиций. Российское правительство выдвигает соответствующие предложения, и это очень позитивно с точки зрения восстановления глобальной экономики. Речь идет прежде всего об инвестициях в инфраструктуру. В Бразилии сейчас также стартует масштабная инфраструктурная программа. Очень важным является обсуждение вопросов распределения квот в МВФ. Эти реформы не продвигаются, тогда как необходимость этого существует. Фонд нужно укреплять при помощи развивающихся стран, стран БРИКС.

      - Можно ли сказать, что сотрудничество между странами G20 ослабло с 2008 года?

      - Я думаю, что в 2008-9 годах в связи с сильным кризисом перед G20 стояла очень важная задача - договориться о единой политики по поддержке мировой экономики. Потом ситуация стала немного улучшаться. В 2011-12 годах с началом европейского кризиса власти региона в большей степени самостоятельно принимали решения и уже не так активно советовались с другими странами-членами G20. Поэтому я бы не стал говорить об ослаблении сотрудничества, я бы сказал о растущей изолированности европейцев. Сейчас у нас есть хорошая возможность восстановить координацию между странами, для того чтобы мировая экономика снова могла расти более высокими темпами.

      - Спасибо большое за ваши ответы.

      - Спасибо вам.

      Беседу провел ведущий ТК "Россия-24" Николай Корженевский

      Новости партнеров

      Форма обратной связи

      Отправить

      Форма обратной связи

      Отправить