В прямом эфире «Верным курсом» Олег Богданов, Григорий Бегларян и Алексей Бобровский подвели макроэкономические итоги недели

ВЕСТИ

Прямой Эфир

    Прогнозы

      ВШЭ: промышленности прописан сценарий стагнации

      01.04.2014 13:01Распечатать
      В результате опросов руководителей около 5,5 тыс. крупных и средних промышленных предприятий, которые в ежемесячном режиме проводятся Росстатом, Центр конъюнктурных исследований Института статистических исследований и экономики знаний НИУ ВШЭ представляет аналитический материал, характеризующий состояние делового климата на российских промышленных предприятиях в марте 2014 г.

      Исходя из мнений респондентов, в марте текущего года продолжилось вялотекущее развитие промышленности по стагнационному сценарию, без каких-либо фундаментальных признаков оживления, но и без очевидных провалов. К сожалению, мартовский опрос выявил незначительное ухудшение большинства основных операционных показателей, характеризующих состояние делового климата в отрасли. Наиболее заметные негативные изменения зафиксированы в инфляционной составляющей экономики промышленности.

      После годового ценового затишья несколько возрос пессимизм респондентов относительно роста текущих цен как на сырье и материалы, так и на реализуемую продукцию. Рост цен на сырье в анализируемом периоде по сравнению с февралем зафиксировали 25% респондентов. Худшие оценки были в последний раз получены в январе 2013 г. Второй месяц подряд растет доля предприятий, где увеличиваются "свои" цены на отгруженную продукцию.

      Также ухудшились у участников опроса инфляционные ожидания на ближайшие 3–4 месяца. Среди укрупненных отраслей промышленности наиболее негативные оценки ценовой составляющей дали респонденты из обрабатывающей промышленности. Видимо, ослабление рубля и, как следствие, удорожание приобретаемого импортного оборудования, от которого во многом зависят особенно высокотехнологические виды обрабатывающей промышленной деятельности, начали оказывать негативное влияние на ценообразование.

      Относительный пессимизм присутствовал в оценках респондентов текущего периода и ближайших перспектив развития (3–4 месяца) производственной и спросовой ситуаций. В частности, лишь 18% из участников опроса сообщили, что их предприятия увеличили в марте объем отгруженной продукции по сравнению с предыдущим месяцем. Это повторение самого низкого значения за весь посткризисный период с января 2010 г.

      Примерно такая же ситуация сложилась и со спросом на свою продукцию: лишь 16% респондентов сообщили о его росте. Правда, следует отметить, что более двух третей респондентов констатировали сохранение производственной и спросовой ситуации на уровне февраля текущего года.

      Прогнозы участников опросов относительно данных показателей не отличались достаточным оптимизмом: большинство из них не ожидают серьезного улучшения деловой активности в этом направлении. Причем столь низкие прогнозы по выпуску продукции последний раз были выявлены около двух лет назад.

      По данным мартовского опроса, зафиксировано ускорение темпов ухудшения финансовой составляющей промышленных предприятий. Так, 17% руководителей сообщили о сокращении собственных финансовых средств по сравнению с предыдущим месяцем, а 22% констатировали уменьшение прибыли. Это худшие оценки финансовых показателей за последние пять месяцев.

      Продолжается процесс сокращения численности занятых на крупных и средних промышленных предприятиях. Следует отметить, что за весь посткризисный период доля предприятий, где занятость сохранилась на уровне предыдущего месяца, выглядит достаточно стабильной и составляет чуть более 75%.

      Однако в той четверти предприятий – участников опросов, где наблюдается определенная рекрутинговая турбулентность, практически всегда доля предприятий, сокративших занятость, превышает долю увеличивавших штаты. Так, в марте 9% респондентов отметили рост численности работников на своих предприятиях, а 15% констатировали ее снижение.

      Основными факторами, лимитирующими рост производства, остаются две проблемы, традиционно превалирующие над другими: "недостаточный спрос на продукцию предприятия внутри страны" и "высокий уровень налогообложения".

      Наибольшее беспокойство вызывает продолжающееся уже несколько месяцев ухудшение состояния деловой активности в машиностроении. Всем понятно, что данная отрасль включает в себя не только гражданское машиностроение, но и оборонное.

      В результате произошедших в марте изменений основной результирующий композитный индикатор исследования – индекс предпринимательской уверенности (ИПУ) по промышленности в целом - сократился на 1 п. п., составив (–4%). Следует обратить внимание, что такого низкого значения индекса не наблюдалось около четырех лет.

      Наибольшая величина ИПУ в анализируемом периоде отмечена в организациях, обрабатывающих древесину и производящих изделия из дерева, выпускающих электрооборудование, электронное и оптическое оборудование, а наименьшая – на предприятиях текстильного и швейного производства, а также производящих транспортные средства и оборудование.

      Учитывая, что методология расчета индекса предпринимательской уверенности (ИПУ), используемая в представленном исследовании, полностью гармонизирована с методологией, применяемой в европейских странах, целесообразно провести графический сопоставительный анализ ИПУ по России и ряду стран Европы.

      Отличием европейских бизнес-обследований является проведение опросов только на промышленных предприятиях обрабатывающих производств, т. к. "добыча" для многих стран ЕС является не столь актуальной для оценки экономического состояния промышленности, как в России. При этом сравнение можно провести только по февральским данным, т. к. официальные результаты бизнес обследований по странам еврозоны и ЕС за март пока еще не опубликованы.

      Если сравнивать ИПУ в обрабатывающей промышленности России с соответствующими показателями ряда европейских стран, то необходимо отметить, что, несмотря на стагнацию, он выглядит вполне достойно, по крайней мере находится на близком к среднеевропейскому уровню.

      Видимо, глобальная экономическая конъюнктура на мировых рынках складывается не в пользу промышленности. Зона повышенной инвестиционной активности постепенно перемещается в сторону торговли, сферы услуг, особенно финансовых, и других более рентабельных видов экономической деятельности.

      По мнению директора Центра конъюнктурных исследований ИСИЭЗ НИУ ВШЭ Георгия Остапковича, динамика развития промышленности в последние два года прогнозировалась достаточно легко.

      Если в других основных базовых отраслях экономики наблюдается хоть какая-то турбулентность, то промышленность стабильно стоит на отметке "0%" роста, отклоняясь от данного значения по отрасли на десятые доли процента за счет сезонных колебаний. Даже февральские позитивные темпы роста (102,1%), выявленные Росстатом, нельзя пока оценивать как тенденцию выхода отрасли из затянувшейся стагнационной волны. Тем более что данный рост был получен в основном за счет увеличения деловой активности в электроэнергетике и распределительных отраслях промышленности.

      Добыча и обработка в феврале с очищенной сезонностью показали практически нулевой рост. Однако сегодняшние геополитические события могут принципиально изменить плавный экономический "дрейф" промышленности. Причем, как ни парадоксально, изменения динамики развития отрасли могут произойти как в худшую, так и в лучшую сторону.

      Конечно, надо отдавать себе отчет, что любые международные санкции от минимальных, в случае если конфликт завершится решением крымского вопроса, до максимальных, если продолжится его эскалация, не будут способствовать оздоровлению российской промышленности. С другой стороны, вынужденное проведение данного стресс-теста может подвигнуть двух основных участников процесса развития промышленности – государство и самих предпринимателей - к значительной активизации перестройки отрасли.

      Первые оперативно переходят от фрагментарной к комплексной законодательной и нормотворческой деятельности по созданию благоприятного предпринимательского климата, включая инвестиционный, а также определяют и начинают проводить структурную перестройку промышленности, значительно улучшая институциональную среду, обеспечивающую ведение бизнеса.

      Вторые пересматривают действующие управленческие схемы в сторону интенсификации своего производства. Для достижения положительных результатов перечисленные условия должны выполняться параллельно. В случае выхода из данного процесса или даже его замедления со стороны одного из фигурантов добиться позитивных изменений в развитии отрасли будет невозможно.

      Сегодня, не зная точно набор и уровень возможных экономических санкций, прогнозировать конкретные значения темпов роста промышленности весьма проблематично. Вместе с тем, можно предположить на ближайшие год-полтора развитие трех сценариев.

      Относительно благоприятный сценарий заключается в следующем. С одной стороны, Европа и США ограничиваются визовыми санкциями. Международные рейтинговые агентства понижают суверенный рейтинг России, что ставит под ценовой удар крупных корпоративных заемщиков. Соответственно растет цена заимствования внутри страны. Усиливается интенсивность вывода капитала, соответственно уменьшаются возможности предприятий по привлечению длинных инвестиционных средств.

      Продолжается снижение курса национальной валюты. В результате дорожает импортное оборудование, от которого серьезно зависит большинство высокотехнологичных видов деятельности обрабатывающей промышленности. Потенциальные иностранные инвесторы начинают проявлять повышенную обеспокоенность по поводу входа на российский рынок с новыми проектами.

      С другой стороны, уже завтра Государственной Думой РФ и экономическими регуляторами страны может быть принят комплекс законодательных и нормативных актов, включая внедрение промышленной политики, в значительной степени улучшающих функционирование отрасли в ближайшей перспективе.

      Государство помогает стратегическим и отраслеобразующим предприятиям минимизировать свои потери от принятых санкций. Частичная девальвация рубля относительно улучшает позиции российского бюджета и стимулирует экспортно ориентированные предприятия добывающих отраслей. В результате действия негативных и позитивных факторов их баланс обнуляется.

      Промышленность продолжает свое стагнационное развитие без каких-либо заметных провалов, а в конце текущего года даже появляются признаки оживления. Если сохранится уровень внутреннего спроса и платежеспособность населения на сегодняшнем уровне, то экономика в целом по итогам года прирастет в пределах 1,3 – 1,8% за счет секторов, не производящих товары, и частично за счет чистого экспорта. В принципе данная тенденция роста экономики за счет торговли и сферы услуг, включая финансовые, находится в тренде развития постиндустриальных стран.

      Однако такое направление развития экономики России, где доля промышленности в структуре ВВП значительно превышает соответствующий показатель в США и экономически развитых странах Европы, является неприемлемым. Тем более что в торговле и услугах практически не применяются и не производятся инновационные технологии и продукты, а также не достигаются новые знания.

      Плохой сценарий связан со значительным ростом оттока капитала из страны и резким сокращением инвестиций в реальный сектор, усилением финансового давления на экономику страны в виде ужесточения условий размещения крупными российскими компаниями своего капитала, новых IPO.

      Принимаются активные меры со стороны "отправителей" санкций по решению проблем энергозависимости Европы от России, включая либерализацию экспорта сырья из США, и расширения строительства терминалов по преобразованию сжиженного природного газа (СПГ). Болезненно и долго осуществляется перенос крена экспорта российских углеводородов в азиатские страны.

      Зная менталитет и "усидчивость" азиатских переговорщиков, можно предположить, что, с учетом ситуации, они будут добиваться огромных ценовых и других бонусов при заключении контрактов. Одновременно, учитывая их, мягко говоря, не самое ответственное отношение к условиям сделок, экономика России может попасть в определенную зависимость от настроения политической и экономической элит азиатских стран, в особенности Китая.

      Нельзя сбрасывать со счета возможность разрыва экономических отношений с Украиной. Хотя внешнеторговый оборот с этой страной и не такой значительный, но есть ряд российских промышленных предприятий, которые ориентируются как в экспорте, так и в импорте на Украину. Причем надо осознавать, что в Европе продукцию этих предприятий вряд ли кто купит. Вдобавок к сказанному могут возникнуть проблемы с прокачкой газа через Украину.

      Перечисленные процессы могут, хотя и незначительно, но повлиять на падение объемов производства российской промышленности. Среди внутренних проблем одной из самых острых может стать ухудшение ликвидности банков и возникновение предпосылок к банковскому кризису. Если весь этот комплект проблем сработает одновременно и, главное, будут медленно проводиться крайне необходимые реформы промышленности, отрасль может уже в ближайшее время перейти из стагнации в фазу рецессии.

      Самый негативный сценарий предусматривает добавление к мерам, описанным в первых двух вариантах: замораживание счетов госкомпаний; прекращение кредитования российских банков и предприятий со стороны западных кредитных организаций; рекомендации западных правительств своим предпринимателям не вкладывать инвестиции в российскую экономику; замораживание действующих инвестиционных проектов, особенно связанных с ВПК; приостановка поставок импортной продукции для предприятий из высокотехнологичных видов промышленной деятельности; резкое удорожание импортного оборудования; сохранение темпов реформирования экономики на сегодняшнем уровне.

      Все перечисленные возможные и невозможные последствия приведут не просто к отрицательным темпам роста промышленности, но и разгону инфляции издержек производства, а также ухудшению ситуации на рынке труда.

      Четвертый сценарий с консолидированным со стороны западных стран и их союзников обрушением нефтяных цен и отключение России от системы SWIFT не рассматривается ввиду его полной нереальности. Хотя, если конфликт перейдет в фазу холодной войны, то аргумент "они тоже сильно пострадают" уходит на второй план, а на первый план выходит мотивация "кто пострадает больше?".

      Конечно, если даже предположить невероятное, что все пойдет по очень плохому сценарию, это не приведет к полному коллапсу отечественной промышленности. Сегодня отрасль не показывает выдающихся результатов, но достаточным потенциалом она располагает, особенно в сырьевой составляющей. В конце концов, есть другие глобальные рынки сбыта.

      При проведении экстренных экономических реформ можно в значительной мере активизировать внутренний спрос. Однако времени на смену парадигмы функционирования промышленности может понадобиться слишком много. Если оценивать вероятность развития конфликта исходя из сегодняшней политической ситуации, то можно с осторожностью предположить, что промышленность ждет первый относительно благоприятный сценарий развития. При замедлении проведения экономических преобразований, возможно, он дополнится сюжетами из плохого сценария.

      К сожалению, даже при благоприятном сценарии, не говоря уже об остальных, в первую очередь пострадают средние промышленные предприятия.
      

      Новости партнеров

      Тест. Вторая мировая война. Знаете ли вы ее предысторию?

      1 сентября 1939 года, ровно 80 лет назад, началась Вторая мировая война. Сегодня исторический ревизионизм набирает обороты. Россию все чаще не зовут на торжественные мероприятия, в честь каких либо памятных дат, связанных с войной.

      Форма обратной связи

      Отправить

      Форма обратной связи

      Отправить