ВЕСТИ

Прямой Эфир

    Прогнозы

      Секретарь ЦК: путч 1991 года спровоцирован извне

      24.08.2016 15:16Распечатать
      Валентин Фалин - один из участников событий августа 1991 г., в 1990-1991 гг. он был секретарем ЦК КПСС. В цикле программ "ГКЧП. 25 лет спустя" он рассказал о ключевых участниках тех событий и постарался объяснить, почему возник ГКЧП и по какой причине путч провалился.

      - Валентин Михайлович, встреча с Эгоном Баром и Фогтом проходила в 1990 году, и она, в общем, носила исторический характер тогда. Обсуждались последующие истории государства, пути развития. Скажите, а вы тогда уже знали о грядущем распаде Советского Союза и о готовящемся путче? Почему спрашиваю, потому что сейчас показывает история, что уже в 1990 году или в конце 1990 года, в самом начале 1991 года из КГБ поступали записки о том, что готовится переворот. Они были на столе у Горбачева.

      * Эгон Бар - немецкий политик, в 1974-1976 гг. был федеральным министром по экономическому сотрудничеству. В 1976-1982 гг. был федеральным исполнительным секретарем Социал-демократической партии Германии (СДПГ). В 1984-1994 гг. руководил Институтом исследования проблем мира Гамбургского университета.

      ** Карстен Фогт (Karsten Voigt) c 1976 по 1998 гг. был депутатом бундестага от СДПГ. С 1983 г. был экспертом партии по международной политике.


      - Насчет переворота по записке, я думаю, таких прямых не было на ответ того, что есть возмущения. Есть не просто недовольства, а именно возмущения той политикой, которую проводил Горбачев. Такие записки шли. Разные формы возмущения имели место в военных кругах, поэтому многократно менял и отчислял и ссылал Горбачев военных руководителей. Но после посадки Руста 300 с лишним генералов и энное количество полковников было, как в 1937 г., не расстреляны, правда, но сметены куда-то, в кусты. Заставили, даже некоторых без пенсии уволили.

      * Матиас Руст - немецкий пилот-любитель, в 1987 г. совершил перелет на легком самолете из Гамбурга в Москву и 28 мая приземлился на Васильевском спуске, беспрепятственно пролетев почти 900 км. Был обвинен в хулиганстве, нарушении авиационного законодательства и незаконном пересечении советской границы, приговорен к четырем годам лишения свободы. 3 августа 1988 г. Руст вернулся в ФРГ, после того как Андрей Громыко, в то время Председатель Президиума Верховного Совета СССР, подписал указ об амнистии.

      Он сменил три раза состав руководства всех партийных организаций, пытаясь приспособить это руководство к своим целям, в своем понимании этих целей. Поэтому недовольство было, это объективный факт. Но это недовольство усиливалось постоянно, поскольку Горбачев не согласовывал важнейшие решения не только с правительством, не только с Советом Безопасности, но даже с Политбюро. Вот когда он летел в Нью-Йорк на Генеральную Ассамблею, где сказал, что мы понимаем свою доктрину так, что мы защищаем наших друзей только от внешних угроз, не вмешиваясь в их внутренние дела. Я сидел тогда с Киссинджером, мы слушали эту речь, и мне Киссинджер сказал так: "Я, если бы знал, что будет говорить Горбачев, я приготовил бы другие предложения для президента своего (Генри Киссинджер - Советник по национальной безопасности США в 1969-1975 гг. и Государственный секретарь США с 1973 по 1977 гг. - прим. ред.). Если вас не затруднит, убедите Горбачева провести на эту тему со мной соответствующий разговор. Я не хочу, чтобы уход Советского Союза из Европы выглядел как бегство".

      - Это сказал Киссинджер?

      - Киссинджер. В это время случился Спитак. Наша делегация...

      - Землетрясение в Армении.

      - Да, и (делегация - прим. ред.) вернулась. Киссинджер перед отлетом звонит мне и говорит: "Если это вас не очень затруднит, договоритесь с Горбачевым, попытайтесь договориться, чтобы он меня принял в Москве". Горбачева я убедил, и он согласился. Вот прилетает Киссинджер. После беседы с Киссинджером как раз проходило заседание секретариата. Возвращается Горбачев и говорит: "Киссинджер был реакционером - махнул так рукой - и остался".

      В 1992 году, в январе, мы с женой ждем своего самолета в Шереметьево, лететь для продолжения моего лечения, а потом работы в ФРГ, в Германии. Киссинджер ждет свой самолет и спрашивает меня: "А почему Горбачев не принял моего предложения? Ведь я же предлагал, чтобы какие-то базы остались у вас на территории, которые вы в Прибалтике там покидаете, какие-то опорные пункты или чего-то там не должно быть". Я говорю: "Мне точно неизвестно, почему так поступил Горбачев, но думаю, что вы не укладывали свой политический пасьянс, вот так".

      Теперь что касается ГКЧП. Когда последняя капля упала, ГКЧП стал неизбежным, наверное. Ну, это было, как говорил Шолохов про некоторые работы по Отечественной войне: это, говорил, дамское рукоделие, если женщина писала. Так и вот это решение в очень узком кругу созвать ГКЧП - это было примерно такое же рукоделие.

      - Дамское рукоделие? Интересный термин.

      - Такая дама. Вот идет последнее заседание Политбюро. Я на нем, естественно, присутствовал. Значит, Горбачев сел в сторонке, не за стол, где сидят члены Политбюро, секретари сидели тоже не за этим столом.

      - Это какое число примерно было?

      - Это 1991 год.

      - 1991 год. Месяц какой?

      - Это было где-то, когда он вел переговоры в Ново-Огареве с Ельциным и другими.

      - Союзный договор уже был готов к тому моменту.

      - Уже почти был готов, да. Встает руководитель украинской партийной организации, говорит: "Я имею поручение моих украинских коллег и товарищей задать вам вопрос: учитываются ли в переговорах в Ново-Огарево результаты референдума мартовского по сохранению Советского Союза?"

      - Где большинство граждан Советского Союза проголосовали за сохранение Советского Союза.

      - Горбачев карандашиком стучит и молчит. Встает (Юрий - прим. ред.) Прокофьев, первый секретарь Московской партийной организации. Я говорит, поддерживаю вопрос, который задан моим украинским коллегой.

      - Это, наверное, генерал Варенников был, нет, с Украины?

      - С Украины нет, был секретарь, первый секретарь, на место Ивашкова он пришел. Теперь Горбачев значит так высокомерно говорит: "А если я вам расскажу, вы, что, - говорит, - поймете?". Это буквально, это не перенос. Это буквально его слова. Потом, видимо, сам себя как-то одернул и говорит: "Учитываем результаты". Ну, и сразу же закрывает: "Нам не о чем больше говорить, идемте вот в соседнее помещение, там собрался у нас партийный актив, мы встретимся с ним". Там вообще заклевали этого Горбачева, и вот тогда этот самый ГКЧП оформился.

      Это была, повторю, очень узкая группа. Я, например, не в курсе был подготовки, хотя некоторые настораживающие такие моменты пришлось слышать. Скажем, мы с Ахромеевым, (Сергей Ахромеев - маршал Советского Союза, депутат Верховного Совета СССР 11-го созыва, народный депутат СССР с 1989 г. - прим. ред.), уходя в отпуск, расставались, и он мне сказал: "Я думал прежде, что Горбачев разрушает обороноспособность нашей страны по незнанию. Теперь я пришел к выводу, что он делает это намеренно".

      Вот это последний наш разговор с Ахромеевым. Я с ним тоже был в очень хороших отношениях, мы с ним готовили вместе выступление, скажем, Малиновского и многие прочие документы. Это человек, который полуживой был вывезен из Ленинграда голодного, вес у него был меньше 40 килограммов, где-то 36-38 килограммов, танкист и прочее, прочее. Он был, кстати, против введения наших войск в Афганистан.

      Дальше происходит следующее. Я в отпуске, на даче. Сосед мой Кеворков (Вячеслав Кеворков - генерал-майор КГБ, в 1972-1982 гг. начальник 3-го отдела Второго главного управления КГБ (контрразведка), с 1982 г. - заместитель генерального директора ТАСС - прим. ред.). Он приходит и говорит: "А почему ты на даче, почему ты не в Москве?" Я говорю: "А что в Москве?" - "А в Москве танки". А у меня телефона не было. В это время приезжает машина моя служебная. В ней служебный телефон есть. И мне говорят: "Немедленно прибыть на заседание руководства ЦК". Горбачев в это время уже на юге отдыхает. Приезжаю туда. Уже все проголосовали, все отправлено. Я говорю: "А что вы меня пригласили к самому концу разговора?" - "Так получилось, так получилось".

      Потом приглашают (Олега - прим. ред.) Шенина, который был одним из создателей этого ГКЧП. Я ему говорю: "А у вас вот в том варианте, который вот мне уже постфактум для ознакомления дан, концы с концами не вяжутся. Вы даже не учитываете опыт, который у нас был при введении войск в Чехословакию. Что нужно брать прежде всего под контроль? Средства массовой информации, там, связи, узлы связи, штабы и так далее, и так далее". - "Надо было с вами посоветоваться, поскольку вы в этой чехословацкой операции так были глубоко завязаны". Я в ней был больше всего, что я все отправил документы Политбюро тогда. Да, я ему еще сказал: "Вот вы это затеяли и потом будете выступать в роли мучеников". Я ему прямо так и бросил. Пошел к себе. Ко мне в это время попросился на прием, по-моему, из Великобритании наш партнер, значит: "Что происходит?" Я говорю: "Происходит тяжелый внутри..."

      - Внутриполитический процесс все-таки.

      - "...да, но имейте в виду, что это идет по инициативе вице-президента Янаева, и правительства. (Геннадий Янаев - вице-президент СССР с 27 декабря 1990 г. по 4 сентября 1991 г., член Политбюро, секретарь ЦК КПСС с 1990 по 1991 гг. - прим. ред.). А партия здесь не играет в принятии этого решения ту роль, которую я тебе мог приписать". Так как Ивашков был в больнице, секретарь из Ленинграда - его не приглашали, там женщина была секретарь, ее тоже не приглашали. В общем, здесь был такой избранный круг. Поэтому то, что случилось, как вам сказать, это было тщательно подготовлено все.

      - И бездарно подготовлено.

      - И бездарно подготовлено. И здесь полностью бездарными оказались наши службы безопасности. Горбачеву был задан вопрос: "А вот как вы оцениваете роль Фалина в этом, в ГКЧП этом?" Он ответил на этот вопрос так: "Он не участвовал в этом самом мероприятии, ГКЧП, или в подготовке ГКЧП. Но своими высказываниями на заседаниях секретариата, его высказывания корреспондировали с философией вот этого".

      Что он имеет в виду? Ну, на заседании, когда они в Ново-Огареве сидели, я задаю вопрос опять, Иван Иванович, этот вот от Компартии который был один раз вице-спикер. Мы сидим здесь, заседаем, делаем вид, что мы какие-то партийные дела решаем, не зная, а наша партия существует еще или уже не существует. Потому что, насколько по слухам, которые просачиваются из Ново-Огарево, имеется в виду сделать отдельными партии, партийные организации в каждой из этих республик, вот так. Вот это он и имел в виду, что вот такого рода оценки, а я и никогда и не скрывал в беседах с ним, когда у нас был конкретный разговор, к чему дело идет.

      - Возвращаясь к истории с ГКЧП и распадом Советского Союза. Сейчас многих удивляет, почему действительно так непоследовательны и так мягкотелы оказались участники этого переворота? Почему не применялась сила?

      - Первое, чем оправдывали себя и Крючков, и Янаев, и остальные, что если бы применили силу, то было бы такое кровопролитие, которое был напоминало худшие времена после октябрьских событий в период так называемой Гражданской войны.

      - А вы в это верите? Вы думаете, это было?

      - Для того чтобы избежать вот этого кровопролития, нужно было идти на все, что угодно, только не допустить. Худшая политика, как говорил Бисмарк, это политика колебаний. Вот пошли в одну сторону, не дошли до края, даже к пропасти, до края не дошли, пошли в другую сторону, разболтались и все. Подняли ручки.

      - А как вы думаете, было бы это кровопролитие? Ведь, по сути, ГКЧП защищал то, за что проголосовал Советский Союз?

      - Это было бы кровопролитие, потому что достаточно были организованы уже все те силы, которые способны и готовы были вызвать это кровопролитие, независимо от настроения населения. Начались бы погромы, начались бы, ну, началось бы то, что потом происходило, скажем, в той же Чечне, что происходило в ряде других районах. Когда люди начали сводить счеты со всеми, кого они считали причиной своих неудач, бедствий и плохой просто жизнью.

      - То есть у путчистов другого выбора не было?

      - Я не уверен, что другого выбора не было. У них был выбор в какой-то момент, когда они должны были привезти господина Горбачева из его резиденции, которую он выстроил себе на деньги, кстати, министерства обороны, без решения Политбюро. Его надо было привезти, с тем чтобы он, ведь он же сказал буквально за пару дней перед этим так называемым путчем: "Делайте что хотите". Делайте что хотите. Вот раз "делайте что хотите", надо было взять, раз мы хотим его поставить во главе вот этого, и привезти. Пусть путч был бы не просто против Горбачева, а в защиту тех конституционных ценностей, которые существовали и которые были закреплены в конституции.

      - Были ли какие-то варианты по Союзному договору, потому что именно Союзный договор возмутил путчистов и стал последней каплей?

      - Я этот договор не видел. На глаза он мне никогда не попадался. Ну, в общем, речь шла о раздроблении Советского Союза на полусуверенные, суверенные или враждебные нам части. Но то, что, скажем, происходило, сегодня происходит на Украине, в зародыше уже было тогда. Так, скажем, в 1968 году я сопровождал в поездке в Киев, вместе с Булатовым, делегацию ГДР во главе со Штофом и Хонеккером. Принимал нас тогда, секретарем был, он говорит так: "Вы должны знать, куда вы приехали. Это 60% или 50% мирового чернозема. Это столько-то миллионов тонн, или такая-то часть от выплавки мировой стали". И вот все время: "Нет, не часть Советского Союза, а это вот часть от мирового". Потом он догадался прислать отчет годовой министерства обороны на украинском языке в центр, вот тогда это был конец, его сняли с работы.

      - Но важно то, что он не боялся об этом сепаратизме заявить уже тогда.

      - Он не боялся, а мы очень вольготно относились к этому. И когда Бандеру убили, вот все эти бандеровские ходили с повязками окровавленными по всей Украине. Никаких не было там... Когда подавили самые все повстанческие группы крупные, и когда Хрущев - их приговорили, смертная казнь у нас была при Сталине, в его годы не применялась, им по 25 лет дали - Хрущев, когда пришел к власти, он их всех освободил. Они вернулись.

      - Еще один вопрос: были случайны смерти участников переворота? Была ли действительно это волна самоубийств или это были покушения и убийства?

      - Ряд людей, которые свели счеты с жизнью, это сделали по своей инициативе. Ну, Павлов, например, управляющий делами ЦК КПСС. Не управляющий.. да, управляющий делами. Нет, он был... Ну, фактически был управляющим делами.

      * Георгий Павлов при Леониде Брежневе занимал должность управляющего делами ЦК. С этой должности вскоре после смерти Брежнева, в 1983 г., он вышел на пенсию. 6 октября 1991 г. Георгий Павлов выбросился из окна своей квартиры.

      - Он выбросился из окна, по-моему, да?

      - Кручина? (Николай Кручина - народный депутат СССР с 1989 г. - прим. ред.) Я знал Кручину очень хорошо, просто со мной он советовался по многим вопросам и жаловался на, особенно, мадам Горбачеву и ее капризы, и прочее, прочее. Он написал записку: "Я ни в чем не виноват, но я трус". И выбросился из окна. Может быть, это он. Что касается Ахромеева, я не верю, что он повесился на шнурке от штор.

      - А Пуго?

      * Борис Пуго - депутат Совета Национальностей Верховного Совета СССР одиннадцатого созыва (1984-1989 гг.) от Латвийской ССР, народный депутат СССР. С декабря 1990 г. по январь 1991 г. был министром внутренних дел СССР.

      - Пуго пытался застрелиться. Кстати, когда обсуждался в узком кругу состав нового правительства, я был против того, чтобы был Пуго назначен министром внутренних дел. Я предлагал, что на эту должность следует назначить одного из руководителей второго Главного управления бывшего, который решительный был человек и так далее. Потому что Пуго - прекрасный человек, прекрасный на творческой работе, на какой-то культурной работе, но он застрелил жену, а потом пытался застрелиться сам, это доказанный факт. Что касается Ахромеева, у него было личное оружие, и, конечно, он как боевой офицер не шнур бы избрал для сведения счетов с жизнью.

      - Крючков, на которого было покушение в тюрьме уже? (Владимир Крючков в 1988-1991 гг. был председателем КГБ СССР - прим. ред.)

      - На Крючкова, я не знаю, были ли покушения, это мне неизвестно, но Крючков... Понимаете, проблема Крючкова была такая, вот я ее сформулировал, разговаривал с Бобковым Евгением. Крючков начал свою карьеру как помощник посла СССР в Венгрии, в которой в то время был товарищ Андропов. Когда Андропова перевели работать в ЦК заведующим отделом соцстран, к нему перешел Крючков, пока еще помощник. Когда Андропов стал секретарем ЦК, а потом его перевели работать в КГБ, Крючков перешел туда. Он остался по своей философии помощником.

      - То есть не лидер он?

      - То есть он должен был к кому-то прислониться. Он не проявил вот того, что полагалось иметь в характере руководителя Службы безопасности, сказать "да" или "нет", четко и ясно. Он несколько раз пытался доложить и внушить Горбачеву, что Яковлев - американский агент влияния (Александр Яковлев - член Политбюро ЦК КПСС в 1987-1990 гг., один из главных идеологов, "архитекторов" перестройки - прим. ред.). Это я знаю лично из разговоров с Крючковым. Когда он сказал, сначала у нас были донесения наших разведчиков, контрразведчиков, что Яковлев у американцев в кармане, а затем были добыты документы. Он докладывает Горбачеву. Горбачев прочитал и говорит: ну, не очень это весело, так печально, идите, поднимайтесь на другой этаж к Яковлеву и положите ему эти бумаги на стол, как он прореагирует. Крючков так и поступил. Яковлев даже не взял в руки ни одной бумажки, только так искоса посмотрел, молчит. "Что мне доложить генеральному?" Яковлев молчит. Еще раз: "Что мне доложить?" Яковлев молчит. "Хорошо, я передам, как у нас с вами состоялась встреча". Приходит к Горбачеву: "Вот такой ответ". "Да, - рассуждает, ходит вдоль по ковру там по своему. И говорит: "Ну, как будем решать, полезный для перестройки человек Яковлев или не полезный? Если полезный, то с кем в юности не бывало грехов?" Вот так и решили проблему Яковлева.

      - Вот все, что вы говорите, указывает на то, как много зависело от сил внутри страны.

      - Конечно.

      - Получается, что все эти проблемы, весь этот кризис действительно назревал годами и он прорвался просто естественным путем.

      - Что он поддерживался и финансировался извне, этот вопрос не подлежит сомнению. Это же американцы признали, что они вложили 5 миллиардов в развал Украины, то есть отделение Украины, как раз сегодня размежевание с Россией, это опять только макушка айсберга.

      - Да.

      - Там были бесконечные... Ну, вот я вам приведу пример. Вот как готовился, вот то, что у нас произошло. Четверть территории Советского Союза не покрывалось волнами наших радиостанций. Там слушали голоса Америки, голоса Китая, голоса Ватикана, голоса кого угодно, только не наши. Там не было ни телефонной связи, ни вещания - ни телевизионного, никакого. У нас, по оценкам КГБ, регулярно слушали передачи "Голоса Америки" от 15 до 20 миллионов человек. Это вот тот резерв, который рано или поздно должен был как-то о себе заявить. У нас тратились крохи на контрпропаганду. Вот меня Чарльз Уик, руководитель USIA, (Информационное агентство США - прим. ред.) спрашивает, когда я был председателем АПН (Агентства печати "Новости". 27 июля 1990 г. на базе АПН было создано Информационное агентство "Новости", которое в сентябре 1991 г. было преобразовано в РИА "Новости" - прим. ред.): "Сколько вам дают денег на работу за рубежом?" Я молчу. Он говорит: "А чего вы стесняетесь. Я вам скажу: бюджет только USIA на 1988 год - 1 миллиард 86 миллионов долларов". Я говорю: "Ну, тогда я могу вам сказать: у меня 64 миллиона". Вот соотношение. И это соотношение должно было когда-то сыграть свою роль.

      - Большое спасибо вам за этот разговор, было очень важно услышать ваши слова.

      - Спасибо вам за терпение.
      

      Новости партнеров

      Тест. Вторая мировая война. Знаете ли вы ее предысторию?

      1 сентября 1939 года, ровно 80 лет назад, началась Вторая мировая война. Сегодня исторический ревизионизм набирает обороты. Россию все чаще не зовут на торжественные мероприятия, в честь каких либо памятных дат, связанных с войной.

      
      Форма обратной связи

      Отправить

      Форма обратной связи

      Отправить