ВЕСТИ

Прямой Эфир

    Прогнозы

      Фридман: приватизация повысит конкурентную среду

      24.11.2016 11:35Распечатать
      О необходимости структурных реформ в экономике, развитии конкуренции, необходимости судебной реформы, стабильности налоговой системы, перспективах развития сотовых операторов рассказал в интервью Михаил Фридман, председатель наблюдательного совета "Альфа-Групп", член бюро правления РСПП.

      Председатель наблюдательного совета "Альфа-Групп", член бюро правления РСПП Михаил Фридман в интервью ведущей Наиле Аскер-заде рассказал о том, какие структурные реформы назрели в стране и насколько, по его мнению, в России защищены права собственников.

      - Ранее вы говорили о том, что в России необходимы структурные реформы и надо сделать экономику более открытой для инвестиций и конкуренции. Какие шаги необходимо для этого предпринять?

      - Мне кажется, достаточно общее мнение всех, кто занимается бизнесом - как экономистов, так и политиков, - безусловно, для того чтобы экономика была более эффективной, она должна быть более конкурентной. Только на базе серьезной внутренней конкуренции можно создать и развивать конкурентоспособные компании, способные конкурировать на международных рынках. Для этого нужно, безусловно, углублять и продолжать совершенствовать законодательство, связанное с устранением препятствий для роста и развития малого и среднего бизнеса, шлифовать антимонопольное законодательство.

      Защищать права собственности, в том числе прежде всего интеллектуальные права, более надежным образом. И до тех пор, пока у нас не будет питательной среды для маленьких компаний, а именно маленькие компании сегодня в мире становятся источниками больших свершений, особенно в высокотехнологичных областях. Поэтому уровень конкурентоспособности российской экономики будет оставаться недостаточно высоким. Комплекс необходимых вещей, который требуется для того, чтобы этого добиться, он вполне очевиден. Тем не менее определенные шаги в этом направлении делаются. В том числе и с помощью Российского союза промышленников и предпринимателей.

      Например, улучшение позиции России в рейтинге Doing Business, которое произошло за последние несколько лет, это, на мой взгляд, очень позитивный сигнал, свидетельствующий о том, что конкурентоспособная среда становится более благоприятной для ведения бизнеса, ключевое условие для роста и развития экономики страны. Эта мысль является всеобщей, так сказать, в том числе и для властей, и для правительства, и для администрации президента, и для Государственной думы. И так далее.

      - Ранее вы отмечали о том, что необходимо проводить приватизацию и снижать долю госсектора. А в каких именно отраслях?

      - Безусловно, я являюсь горячим сторонником идеи того, что частные компании, как правило, более конкурентоспособны, чем государственные. Эта идея, наверное, не бесспорная. В мире такая точка зрения демонстрирует свою состоятельность. Дело не только в переходе собственности от государственной к частной, но в целом и в демонополизации любого из секторов экономики. Сейчас в России существуют сектора, в которых доминирующее положение занимают госкомпании. Все эти сектора известны. Это топливно-энергетический комплекс и финансовый сектор. Значит, ну, много на самом деле, так сказать. Мне представляется, что разумная, мотивированная, хорошо продуманная приватизация в этих секторах и демонополизация этих секторов является абсолютным благом для достижения более высоких экономических показателей в стране.

      Я понимаю, что в какой-то степени общество страдает от таких психологических и экономических последствий, возможно, не очень продуманных шагов, которые были сделаны во время приватизации в 90-е годы. Многое тогда было сделано правильно. Наверное, какие-то были ошибки, что естественно при изменениях такого тектонического масштаба, которые произошли в нашей стране. Но тем не менее, мне кажется, что настало время преодолеть эти последствия определенного психологического шока, который испытало общество в тот момент. С учетом всех предыдущих ошибок, не торопясь, разумно и последовательно заниматься демонополизацией прежде всего и приватизацией. Мне кажется, что в целом доля государства в экономике должна снижаться. Сегодня она, я так понимаю, более 50%. Это статистически. Хотя там разная статистика существует. Тем не менее, я считаю, что это избыточно высокая доля. Государство берет на себя, мне кажется, не вполне характерные функции и избыточные риски в этой ситуации.

      - Вы возглавляете комитет по собственности РСПП. На ваш взгляд, насколько в нашей стране защищены права собственности и как РСПП содействует бизнесу в этом?

      - Ну, РСПП по своей сути – это такая организация, которая на законодательном уровне, прежде всего на уровне исполнительной власти, лоббирует и защищает. Лоббирует – такое слово, иногда употребляем в негативной коннотации, но тем не менее в хорошем смысле этого слова защищает легальные интересы бизнес-сообщества. Конечно, для развития благоприятной бизнес-среды в обществе вопрос собственности является ключевым и доминирующим.

      РСПП принимала участие в обсуждении практически всех серьезных законопроектов, касающихся не только прав собственности. Слово "собственность" следует понимать в расширенном толковании. Это и антимонопольное законодательство, это и судебная реформа. Во всем этом спектре вопросов, связанных с защитой прав собственности, интеллектуальной собственностью, развитии системы третейских судов.

      РСПП действует 25 лет. За это время РСПП принимала самое активное участие в подготовке законопроектов, связанных с широким толкованием права собственности. Я, безусловно, имею честь и привилегию принимать посильное участие в этом процессе. Безусловно, мне кажется, только по мере того как малые предприятия будут занимать все большую и большую долю в создании российского ВВП, только в связи с этим фактом можно будет говорить о том, что права собственности и защита прав собственности, опять же в расширительном толковании этого слова, достигло определенного позитивного необходимого уровня. Сейчас, мне кажется, улучшения в этой сфере происходят, но недостаточно быстрыми темпами. Мне кажется, что исторически права собственности в нашей стране воспринимались достаточно в условном трактовании. В этом отношении мы являемся наследниками тех исторических и ментальных принципов и подходов, которые существуют в государстве уже в течение очень длительного времени. Этот феномен необходимо изменить, если мы хотим действительно добиться серьезного развития и создания конкурентоспособной на мировом уровне экономической среды.

      Если говорить о достоинствах многих стран, особенно передовых в технологическом отношении, то все их успехи связаны прежде всего с тем, что там создается среда, в которой самые маленькие, микрокомпании, состоящие буквально из нескольких человек, начав какой-то оригинальный, проект, используя свои индивидуальные творческие наработки, они в течение очень короткого времени могут быстро развиваться и превращаться в огромных игроков рынка, бросающих вызов существующим гигантским компаниям.

      Они совершенно не боятся быть поглощенными. Они не боятся потерять свои интеллектуальные наработки. Именно потому, что вся система защиты прав собственности и физической собственности, материальной, и интеллектуальной собственности, и конкурентная среда, она выстроена таким образом, что фактически маленькие компании, в случае если они обладают действительно какими-то технологическими новациями, они гарантированы от неблагоприятного влияния более крупных и богатых конкурентов. Это огромное достижение. Добившись именно такого подхода, можно будет говорить о том, что уровень защиты собственности является адекватным для сегодняшних экономических вызовов.

      - Если говорить про судебную систему, то какие реформы здесь назрели? И помогает ли РСПП продвигать мысли в бизнес?

      - Я уже упомянул создание третейских судов в России. Мне представляется, что это очень важная реформа. В мировой практике система арбитражей, то есть де-факто это третейские суды, а не государственные суды, являются в целом гораздо более распространенной практикой, чем традиционные государственные суды. Существуют огромные институции, которые в мире играют фундаментально важную роль с точки зрения прежде всего споров в бизнесе. Это и лондонский арбитраж, и стокгольмский арбитраж. Причем далеко не всегда они существуют только в самых крупных странах. Например, стокгольмский арбитраж. Швеция замечательная и благополучная страна, но с точки зрения бизнеса она не большая. Швеция обладает традицией профессионального, очень объективного третейского суда, которая создана в течение длительного времени, позволяет превратить процесс арбитражного разбирательства в важнейшую мировую институцию с точки зрения разрешения международных бизнес споров.

      Теперь рассмотрим локальные проблемы. Россия с ее масштабом, с тем количеством участников рынка, которые принимают участие в деловой жизни страны, наличие подобной эффективной, влиятельной, респектабельной, уважаемой хорошо распространенной в бизнес-кругах третейской системы является неотъемлемым элементом создания инфраструктуры для эффективного ведения бизнеса. Сегодня этого элемента в таком законченном виде нет. Безусловно, множество третейских судов вполне профессиональны и хорошо выполняют свою работу. Но стандартного подхода к разрешению бизнес-споров через третейские суды пока в бизнес-сообществе не сложилось.

      Фактически громадное большинство споров в бизнесе решается путем обращения в государственный арбитраж или в суды общей юрисдикции. Это неправильно. Это легальная позиция, но с точки зрения развития бизнеса это неэффективно по разным причинам. Я могу долго объяснять, почему это неэффективно. РСПП поставил перед собой задачу, и мы участвовали в рабочей группе с представителями Минюста и других государственных ведомств, работали с соответствующими профильными комитетами Государственной думы. Именно по созданию такого законодательства, которое бы позволило создать хорошо действующий, эффективный институт третейских судов, который бы выступал в качестве реальной альтернативы действующей альтернативы. Не теоретической и не условной бумажной альтернативы, а реальной альтернативы существующей системе государственного арбитража и государственных судов. Удалось нам или не удалось, покажет время. Я считаю, что факт принятия законодательства – это позитивное явление.

      Подобный факт говорит о том, что власть и общество, и бизнес-сообщество уделяют этому вопросу достаточно внимания. Существуют определенные компромиссы. Но в целом это шаг вперед.

      Следующий этап – это вопрос, насколько написанное на бумаге будет реализовано на практике. Я надеюсь, что поскольку компромисс, хоть и непростой, был достигнут всеми участниками процесса, то все наши органы власти, они заинтересованы в полной реализации этого законодательства. В этом случае действительно мы вступаем на дорогу, которая, на мой взгляд, идет в правильном направлении.

      В целом мы принимали на протяжении 25 лет истории существования РСПП очень деятельное участие в разных этапах судебной реформы. Это касалось изменения структуры апелляционных, конституционных судов. Надо сказать, что в той или иной степени наш голос всегда был слышен. Правительство, администрация президента, Государственная дума, все в целом прислушивались к тем мыслям, которые мы транслировали. Нынешняя судебная система не идеальная, я не единственный, кто об этом говорит, это вполне очевидная мысль. Тем не менее, мне кажется, что за последние десятилетия заметный прогресс был сделан.

      - Нефтяники жалуются, что налогообложение у нас в стране не очень комфортное для них. Вы уже сектор не представляете. А в целом, на ваш взгляд, насколько налоговая система сегодня комфортна для ведения бизнеса у нас в стране?

      - Мне представляется, что фундаментальная разница между системой налогообложения в России и за рубежом состоит в том, что в России тем или иным способом взимаются все доходы свыше некоего уровня.

      С одной стороны, не очень хорошо, когда цены идут вверх. Фактически нефтяников во много лишают стимулов добиваться более высоких таких показателей. Поскольку свыше определенного уровня доходов де-факто большая часть прибыли изымается в бюджет в той или иной форме в виде разного рода налогов и сборов.

      С другой стороны, при снижении цены ниже какого-то уровня основным пострадавшим является бюджет. Потому что нефтяники фактически сохраняют свои доходы. Сравнивая налоговую систему в России с европейской, можно сказать - там иная система. Там при повышении доходов пропорционально увеличиваются доходы и бюджета, и участников рынка. И, наоборот, при снижении происходит падение собираемых налогов и прибыли компаний. Там реализован партнерский подход между компаниями и бюджетом. В России используется, на мой взгляд, индивидуальный подход. При хороших ценах бюджет в плюсе, при плохих ценах компании остаются в более комфортной ситуации. Такое положение подтверждает отчетность компаний. Наши компании крупнейшие, несмотря на фактически троекратное падение цены на нефть, они в неплохой форме, демонстрируют хорошие доходы, которые несильно сократились по сравнению с тем, что было, когда цена на нефть была выше $100 за баррель.

      Именно поэтому бюджет достаточно заметно пострадал. Поэтому, мне кажется, что это вопрос философский, насколько у нас налоговая система совершенна. Был выбран в свое время такой подход. Мне кажется, что он имеет право на жизнь, так же как имеет право на жизнь другой подход. Было бы, мне кажется, неправильно в процессе изменения ценовой конъюнктуры менять правила игры. В сложившейся ситуации было бы нелогично – это пересматривать правила игры, ухудшая положение действующих игроков на рынке. Все участники рынка ожидают от государства последовательности.

      Основная доля владения участниками этого рынка принадлежит государству - это и "Газпром", и "Роснефть". Поэтому государство вправе изымать необходимые для себя средства не только путем налоговых изъятий, но также путем получения дивидендов от компаний, а также более активного участия в деятельности компаний. Что, собственно говоря, и демонстрируют власти. Поэтому принципы пересматривать точно нет никакого смысла.

      Для государственных компаний, находящихся под контролем государства, фактически можно добиться того же результата, используя другие инструменты. Для частных компаний пересмотр правил игры не очень благоприятный и неверный сигнал, для того, чтобы они в долгую планировали свои инвестиции. Инвестиции в нефтяной отрасли, как правило, имеют длинный цикл. Поэтому важнейшим фактором при принятии решения в инвестициях является стабильность правил игры. Прежде всего налоговая стабильность. Неразумно в данный момент как-то сильно менять правила игры. Мне кажется, что у государства есть весь необходимый набор инструментов, для того чтобы исходя из бюджетных потребностей текущего момента, используя широкий набор подходов, добиваться искомого результата в рамках существующих моделей.

      - Аналитики Fitch в своем недавнем исследовании отмечают, что сейчас мало возможностей для органического роста рынка сотовой связи. В связи с этим они рекомендуют сотовым компаниям для достижения синергетического эффекта объединить усилия и по совместному использованию инфраструктуры. Что вы думаете по этому поводу?

      - Я в чем-то согласен с аналитиками Fitch, в чем-то не вполне с ними согласен. Я, безусловно, считаю, что в том традиционном бизнесе, в котором до сих пор занимал сектор сотовой связи, действительно возможностей для расширения доходной базы немного. Действительно, потребители не готовы, особенно на фоне общей непростой экономической ситуации в России, да и вообще в мире. Это не только тенденции, которые имеют место в России. Это тенденция гораздо более глобальная. Люди не готовы в целом платить за услуги сотовой связи в сегодняшнем формате предоставляемых услуг больше, чем определенный достаточно минимальный уровень. Услуги, которые сегодня сотовая связь предоставляет, можно назвать модным словом "коннективить".

      Фактически сотовая связь предоставляет возможность доступа к голосовым услугам или к цифровым данным. Такой определенный сегмент сервиса – это действительно в этом сегменте стоит расширяться и ожидать расширения доходов и увеличения доходов, ну, мне кажется, маловероятным. Действительно для улучшения эффективности деятельности этих компаний, самый наиболее правильный способ – это сокращение расходов. Подобный процесс предполагает некую большую кооперацию между разными игроками этого рынка, прежде всего в области объединения инфраструктуры. Вероятно, другие процессы можно тоже оптимизировать. Безусловно, существуют запасы по рационализации деятельности этих компаний.

      Однако, мне кажется, что это не является магистральным путем развития. Дело в том, что возможности сокращения издержек, они всегда ограничены в любом бизнесе. Потенциальная привлекательность бизнеса, базирующегося на идее сокращения издержек, то мне кажется, что это такое оптимистическое и такое светлое будущее у этого бизнеса.

      Я глубоко убежден, что у этого бизнеса есть возможности расширения доходной базы. Просто эти возможности лежат за пределами сегодняшней традиционной модели деятельности сотовой связи. В чем они состоят? Например, если вы посмотрите на статьи доходов любой сотовой компании в мире, там нет такого раздела, как доходы от продажи рекламного пространства или рекламной информации для рекламодателей. Вся модель компании Google построена на том, вы обращаетесь к Google как поисковику бесплатно. C пользователя не берут деньги за поиск в Google. Подобная модель использована и в Facebook. Вы работаете и общаетесь в Facebook, при этом все это бесплатно. Почему? Потому что модель этих замечательных, очень успешных и передовых компаний построена была на том, что они использовали те данные, которые они получали о своих пользователях, продавая эти данные в определенном пакетированном виде потенциальным рекламодателям, которые имели возможность осуществлять таргетированный доступ к правильно выбранному сегменту своих потенциальных покупателей. Как вы знаете, и Google, и Facebook демонстрируют прекрасные показатели.

      Я хочу заметить, что сотовые операторы обладают на сегодняшний день знаниями о своих клиентах, которые существенно шире и глубже, чем те знания, которые, которыми обладают выше названные компании, и намного глубже.

      Во-первых, с учетом развития мобильной связи практически львиная доля обращений входа в интернет осуществляется через мобильные девайсы. Соответственно операторы знают все сайты, которые посещают их клиенты. Кроме того, операторы сотовой связи обладают информацией, которую не знают ни Facebook, ни Google. Они знают местоположение. Они знают перемещение клиента. Они знают определенные финансовые платежи, которые используют пользователи.

      Объем информации, которым сегодня сотовые операторы обладают о своих клиентах, намного больше, чем любые социальные сети и поисковые. Тем не менее фактически ни у одной сотовой компании в мире нет хорошо развитой построенной бизнес-модели с использованием этих рекламных данных. Фактически весь этот рынок отдан на откуп каким-то другим компаниям, которые изначально эту модель строили именно не на сборе денег с клиентов, а на продаже информации о своих клиентах, которые правильно монетизируются.

      На мой взгляд, фазовый переход, который предстоит операторам, - это переход от абонентной системы взимания доходов в систему продажи пакетированной информации о своих клиентах потенциальным, пользователям этой информации, рекламодателям прежде всего.

      Генетически эти компании, сотовые я имею в виду, они родились из другой индустрии. По отношению к Facebook или Google. Это компании, выросшие из индустрии связи. В их генетике, их ДНК используется, высокотехнологичный компьютеризированный подход к бизнесу не был заложен. Для компаний типа Facebook или Google, которые начинали с нуля и понимали, что собирать с участников социальных сетей или с участников поисковых запросов деньги - невозможный подход. Они с самого начала модели строили именно исходя из этого. Создали высокоэффективную, очень технологичную, глубоко и быстро развивающуюся, не стоящую на месте модель. Создали модель, создали систему эффективной продажи своих данных.

      Для достижения таких результатов в компаниях сотовой связи, им предстоит фундаментально и глубоко перестроить не только свою деятельность, но главное - свой образ мыслей. Уйти от своих отраслевых корней и позиционировать индустрию связи с гораздо более современными IT- и hightech-компаниями. Не многим это удастся. Но те, кому это удастся, построят модель, которая будет гораздо более жизнеспособна, чем нынешняя модель конективити. Поэтому в чем-то я согласен с тем, что говорит Fitch. Сокращение издержек - это универсальный рецепт, который можно дать в любой действительности. Но, если говорить о долгосрочном тренде, говорить только о сокращении издержек было бы неправильно.

      - Но "ВымпелКому" это удастся?

      - Мы постараемся.

      - Как применение закона Яровой может отразиться на этом рынке?

      - Мне трудно сказать. Я не настолько глубоко технологически погружен в деятельность "ВымпелКома", чтобы ответить на такой вопрос. Полагаю, что закон Яровой носит пока в большей степени декларативный характер. Пока подзаконные акты еще не приняты, нужно найти правильный баланс между потребностями государства с точки зрения обеспечения безопасности граждан и с точки зрения предотвращения любых действительно серьезных проблем с точки зрения борьбы с терроризмом.

      С одной стороны, проблема является фундаментальной и очень животрепещущей угрозой для всех государств и для России в том числе. С другой стороны, деятельность этих компаний должна оставаться эффективной для людей, для качества связи. Отрасль сотовой связи не самая высокодоходная в силу вышеперечисленных причин. Поэтому, если на компании ляжет избыточная нагрузка по финансированию инфраструктуры по обеспечению безопасности, вопрос безопасности всегда философский. Чем больше безопасность, чем больше денег на нее потратил, наверное, тем теоретически лучше.

      Практически проблема состоит в том, что на каком-то этапе это начинает тормозить развитие компаний. Компании живут в конкурентной среде, где каждые несколько лет внедряется новый более эффективный стандарт связи. Недавно начали активно внедрять четвертое поколение связи. В мире идут активные разговоры о пятом поколении связи. В ближайшие несколько лет это поколение будет уже представлено и начнет шагать по планете. Любое новое внедрение требует серьезных капитальных вложений. С учетом не совсем процветающего положения отрасли, с учетом необходимости серьезных капитальных затрат в ближайшем будущем затраты на безопасность должны быть сбалансированы с этими потребностями разумным образом.

      Закон Яровой понятен и закономерен как тренд. Вопрос в достаточности и сбалансированности принятия решений в этой области. Насколько я понимаю, именно этим сейчас власти озабочены на фоне озвученных сроков издания подзаконных актов, которые описывали бы, что должно быть сделано и за чей счет они существенно пропущены. Лучше в этом в опросе не торопиться, а действительно с учетом этих сложных процессов, которые происходят в отрасли, необходимо взвесить все "за" и "против" и принять сбалансированное решение. Думаю, что в какой-то форме, безусловно, он будет имплементирован.

      Новости партнеров

      Форма обратной связи

      Отправить

      Форма обратной связи

      Отправить